Чтение онлайн

— Давайте перекур. Десять минут кофе-брейк и заканчивать пора, — объявил администратор площадки, понимая, что я снова начала трястись сильнее, а синева губ стала видна даже под водостойкой красной помадой.

Артём, администратор, поднёс мне плед, в который я тут же завернулась. Села на стул в углу площадки и вцепилась замерзшими пальцами в горячий стакан с заварным кофе. Ещё час такой съёмки и я простыну.

— Ева, — снова подошёл Артём. — Там какой-то мужик суровый пришёл, выгнал твоих охранников, и сказал, что он по твою душу. Ты его знаешь?

Он указал рукой на ограждение возле съёмочной плащадки. За них никого не пускают, кроме сотрудников и их сопровождающих. В одном павильоне могло проходить несколько съёмок, которые ограждались железными креплениями, чтобы никто из чужаков не нарушил процесс, и не стырил дорогущую аппаратуру.

За ними стоял Ян и смотрел на меня. Я кивнула Артёму:

— Да, это мой новый телохранитель. Можете его впустить.

— Ладно. Ну и громила…

Артём ушел и стал говорить с Яном. Тот что-то коротко ответил, после чего зашёл на территорию площадки. Подходить ко мне он не стал и сел в самом дальнем углу, продолжая наблюдать за мной краем глаза. Мужчина достал телефон и стал со скучающим видом в нём ковыряться.

— Ева! На площадку, — позвал меня Дэн, возвращаясь к своему фотоаппарату.

Я залпом добила остывший кофе и скинула плед. Есть хочется ещё жутко… В такие моменты я ненавижу свою работу. Какая бы она не была замечательная со стороны, а эта работа очень тяжёлая, и только по ту сторону экрана кажется, что моделям очень просто даются кадры, которыми потом наслаждаются в журналах. Продефилировала мимо сотрудников съёмочной группы и Яна в тёмном углу, села под софиты.

Смотрела в кадр и улыбалась. Мельком заметила, что мужчина оторвался от экрана смартфона и наблюдал какое-то время за рабочим процессом в монитор, который выводил большую картинку на плазму на всю площадку, чтобы те, кто отвечает за результат, сразу видели промежуточные кадры. Потом снова вернулся к телефону.

— Вот так, красавица моя. Я знал, что ты соберёшься! — похвалил меня Дэн, с которым мы уже не первый раз работаем вместе. — Кадры есть.

Я смогла взять себя в руки, и выдала тот результат, которого от меня ждали. С огромного монитора на нас всех смотрела красивая, грациозная девушка в бикини, абсолютно счастливая. Ну а теперь пора возвращаться в реальный ад, которым стала моя личная жизнь.

Когда я так ярко накрашена и с причёской, сделанной профессиональными стилистами, Родион имеет привычку ко мне вязаться и требовать ласки… Ему плевать, что я устала и замёрзла. Главное, что я красивая и вызываю его желание.

— Закончили. Всем спасибо!

Парень подошёл ко мне, поцеловал в щёку и остался стоять со мной в обнимку. Я отношусь к этому спокойно, мы вроде как даже друзья с ним, да и вообще Дэн, а по паспорту — Денис, не той ориентации, чтобы переживать за его поцелуи. Все это знают. Кроме Яна…

Мой новый охранник расценил действия фотографа совершенно иначе. За три шага он подскочил к нам, опрокинул его на пол и скрутил обе руки так, что бедный Дэн даже завопил.

— Эй, прекрати! — вцепилась я в Яна, но ослабить его захват не смогли бы и все сотрудники площадки разом.

— Не смей больше её трогать. Иначе я оторву тебе руки вовсе, — сказал он Денису.

— Ева, убери от меня этого бешеного медведя!! Ааай!

— Ян, пусти! Да пусти его, сказала! — не удержалась я и шлёпнула ладонью по огромной спине.

Ой… Нашла, кого лупить.

Мужчина волком обернулся на меня. Я думала, что сейчас и мне достанется. Но вместо этого Ян сузил глаза, выпустил бедного Дэна и вскочил на ноги, будто отпружинил от пола.

— Одевайся. Мы уезжаем.

Он остался стоять и сверлить взглядом фотографа, который растирал руки и охал. Родион совсем с ума сошёл. Наверняка, это не личная инициатива телохранителя накостылять тому, кто посмеет коснуться меня. Мне надо быть впредь осторожнее, такой сломает руки и не заметит… И другим может попасть по полной из-за меня.

Значит, ты, Ян — всё же пёс Родиона. Жаль. Тогда пеняй на себя. Я буду ненавидеть тебя так же сильно, как своего мужа.

Я переоделась в ветровку, джинсы и кеды. После съемки нет сил облачаться в платье и каблуки. Лишь яркий макияж и прическа выдавали во мне бьюти-лицо и резко контрастировали с одеждой.

Когда я вышла из гримёрки, обнаружила Яна почти у самой двери. Он торчал тут всё время, пока я одевалась. Чёрт, он и возле туалета теперь меня будет ждать всегда? Раздражает. Дотошный, не то что те, двое, что были до него.

— Всё? — спросил он меня.

— Да.

— Поехали.

Он уверенно пошёл к выходу, а я, сжимая в руках ремень от сумки, шла следом. Телохранитель шёл чуть впереди, но боковым зрением наблюдал за мной. По-моему, Ян слишком серьёзно относится к моей охране. В конце концов, я ведь не королева Елизавета, чтобы со мной нужно было так носится. Ответственный какой, а…

На парковке он снял блокировку с машины и открыл передо мной пассажирскую дверь. Я тихо ухмыльнулась — джентльмен. Хоть какой-то толк от него. Уселась на мягкое сидение. Мужчина обошёл машину и сел за руль.

В полной тишине он завёл мотор и выехал на дорогу. Пристегнулась и стала наблюдать за тем, как он управляет автомобилем — вдруг права купленные у него? Угробит ещё меня, а мне рано пока на тот свет. Я ещё Родиону не отомстила. Опять вспомнила его и передёрнуло. Вот почему-то рядом с Яном я испытываю раздражение, но не отторжение. Он хотя бы молчит и не пилит меня.

Руки красивые такие. Сильные пальцы, длинные. Крепко держит руль, поворачивает легко, уверенно. Нет, опыт вождения у него есть, и хороший, можно не переживать с ним в дороге. Не лихачит, а то быстрой езды я боюсь.

— Ева, ты должна ограничить общение со всеми лицами мужского пола, — раздался в тишине низкий голос моего охранника. Я оторвала глаза от рук на руле и перевела взгляд на его лицо.

Ян даже головы не повернул, и продолжил говорить, глядя на дорогу:

— Не нужно провоцировать меня на подобные ситуации, какая произошла с твоим фотографом.

— Денис — мой друг. У меня была жизнь до тебя, в которую ты бесцеремонно влез по указке Родиона.

— Мне плевать, кто они тебе. Я не буду трогать только родственников и твоего мужа. Это распоряжение Родиона Петровича.