Чтение онлайн

Кассел опять закрылся в своем номере и начал составлять схемы. Это оказалось тяжелее, чем он думал. Он знал принципы, но детали были гораздо сложнее, чем он себе представлял.

Функционально аппарат Диманш был разделен на три составные части. В нем имелся узел мозга и памяти, который действовал в соответствии с моделью подобного узла человека. В отличие от человеческого мозга у аппарата не было собственного тела, и, следовательно, большая часть узла была приспособлена для мышления. Полностью нейронный по конструкции, он был гораздо меньше, чем любой другой электронный мозг равной мощности.

Вторая функция — электронная, сходная с радаром. Но вместо материальных объектов она выслеживала и записывала отдаленный нервный импульс. Она могла считать удары сердца, измерять параметры дыхания, даже сделать приблизительный анализ крови. Сфокусированная должным образом на нервных окончаниях языка, губ и гортани, она передавала данные обратно на нейронный мозг, который реконструировал это в речь. Чтение по губам.

И, наконец, был еще голос Диманша, спикер под контролем электронного мозга.

Для удобства вживления в тело Диманш был разделен на два узла. Большой обычно вживлялся хирургическим путем в брюшную стенку. Меньший, содержащий спикер, подсоединялся к голове, за ухом. Он работал за счет костной проводимости, позволяющей осуществлять связь между оператором и инструментом. Очень удобно. Знать это, как знал Кассел, было недостаточно. Ему случалось беседовать с экспертами компании, видеть символические рисунки, чертежи неапробированной версии. Но нужно было что-то лучшее, чем самое лучшее, когда-либо планировавшееся.

Препятствие заключалось в том, что Диманш пользовался непосредственно энергией нервной системы тела, в которое был вживлен.

Против Мюрры Форей новое изобретение должно обладать большой силой. Она была сильнее Кассела физически, и, вероятно, также и в выработке нервной энергии.

Единственный выход — доставлять к новому прибору как можно большую энергию нервных токов тела. Это было опасно: малейший просчет — и пользователь погибал.

Несмотря на это, Кассел должен иметь прибор, превосходящий возможности Форей.

Он устало потер глаза. Как ему найти способ дополнительного снабжения энергией? Внезапно от осенившей его догадки он вскочил. Это был выход, конечно! Вспомогательный силовой блок, который не нужно вживлять в тело. Дополнительная энергия, которую он может использовать только в крайнем случае.

«Нейроникс» никогда не делала этого, будучи уверена, что такой прибор когда-либо потребуется. Фирма не нуждалась в подавлении своих клиентов. Она просто хотела получить информацию с помощью чтения мыслей.

Касселу было легче прийти к этой идее, чем осуществить ее. К концу первого дня он понял, что дело затянется.

Дважды он отсрочил заказ, закрывался в комнате, и, вопреки энергичным протестам врача, принимал препарат против сна. Через неделю он имел необходимые чертежи, грубые, однако разборчивые. Эксперт мог сделать бесчисленные исправления, но цель была ясна.

Одна неделя. Все это время Мюрра Форей ежечасно совершенствовала свое искусство в обращении с Диманшем.

Пошатываясь, Кассел следовал за нейронным экспертом; семидесятидвухчасовой сон все еще сковывал его. Годольфианин с гордостью показывал свою мастерскую, хотя Касселу были безразличны все его достижения. Единственным достойным внимания аспектом была масштабность архитектуры.

— Мы сделали все, хотя я не думаю, что взялись бы за это дело, зная, как будет тяжело, — не умолкал нейронный эксперт. — Все сделано в точности, как вы заказывали. Мы вынуждены были внести некоторые изменения. Вы понимаете, что это неизбежно?

Он обеспокоенно взглянул на Кассела, но тот согласно кивнул головой. Этого следовало ожидать. Компоненты, обычные на Земле, могли здесь отсутствовать. Тем не менее, любой стоящий эксперт всегда сможет подобрать подходящее соединение и получить аналогичные результаты.

— Я думал, вы будете собирать мой прибор отдельно. Что эта планетарная модель делает здесь?

Годольфианин обиженно развел руки.

— Планетарная модель? — он криво улыбнулся. — Это то, что вы заказывали!

Кассел вздрогнул. «Это надо будет укрепить под кожей за ухом. Но даже ящер третичной эпохи не сможет носить его».

Он резко повернулся к эксперту.

— Я говорил вам, что «это» должно быть маленькое?

— Так и есть. Я точно повторил ваш заказ.

— Я не знаком с местной системой измерений, но сделайте «это» крошечным, совсем крошечным. Представьте мысленно размер, каким он должен быть, и уменьшите наполовину. А затем еще наполовину.

Кассел бросил взгляд на руки годольфианина. Подходят для плавания. Не удивительно, что они все строят в грандиозных масштабах. Неуклюжие, грубые, с перепонками, руки совершенно не подходили для точной работы.

Все бессмысленно. Совершенно бессмысленно. Кассел теперь знал, что обнаружит в других лабораториях. В унынии он покачал головой, лично проследил за тем, чтобы прибор был разрушен, заплатил за работу и забрал чертежи.

Вернувшись в свои комнаты, он сел и задумался. Нужно было найти новое решение. Если годольфиане не справятся, необходимо найти такую расу, которая смогла бы. Яростно схватив трубку интеркома, он начал говорить, и через полчаса уже имел дюжину предложений.

Лучшим из них представлялась Спирелла — миниатюрная, насекомоподобная раса, не выше трех футов ростом, предположительно обладавшая маленькими, ловкими руками и развитая в техническом плане. Ее представители дали понять, что знакомы с предложенной областью работ. Они находились на расстоянии трех световых лет отсюда, но с помощью местного транспорта к ним можно добраться в течение дня.

Кассел не стал упаковывать вещи. Комнаты должны оставаться штаб-квартирой. Его дом там, где его враги.