Чтение онлайн

— Даже не думал, что ты способен на такое, дружище! Добро пожаловать в легкую жизнь!

Бруно в ответ заключил брата в особые объятия клана Елей.

— Не за легкой жизнью пришел я сюда, — ответил он спокойно.

— О, Господи. Еще один!.. — потрясенный Хален взглянул на Эверарда.

— Увы. Он хочет подружиться с Пузырями. Я пытался отговорить его, но… — Эверард безнадежно взмахнул рукой.

Хален крепко схватил Бруно за руку.

— Скоро мы избавим тебя от этого. Ты только подожди немного и увидишь, какой чудесной может быть жизнь. Я знаю пару классных крошек, кстати, из клана Елей. Ты сталкивался уже с этой породой, а?

Бруно уклончиво улыбнулся, когда Хален толкнул его локтем в бок.

— Пора идти, — сказал Эверард. — Смотри, Хален, не спускай с него глаз. Он просто родился для того, чтобы делать ошибки. С того момента, как я подобрал его, он раз шесть отличился.

Старик проскользнул сквозь стену и направился к похожему сооружению через дорогу.

Провожая взглядом завернутую в накидку фигуру, Бруно обнаружил, что смотрит сквозь стену впервые с того времени, как они вошли в жилище. Наружная поверхность, как и внутренняя, очевидно, оставалась непрозрачной лишь до тех пор, пока у него не было желания смотреть сквозь нее.

Бруно и Хален провели некоторое время в неловком молчании, пытаясь найти тему для разговора.

— Ну, как там наши? — нарушил паузу Хален.

— Нормально, — ответил Бруно, не зная, что добавить. — Вполне нормально.

— Старый вождь Седрик все еще правит?

— Да, потихоньку. С тех пор, как пару лет назад прилетела одна из Сфер и угомонила его, он попритих.

— А что стряслось?

— Он нашел старый агрегат и пару инструкций по пользованию им. Кажется, он называл эту машину генератором. У него были еще две стеклянные штуковины для освещения.

— А дальше? — Хален сдержался, но смех заискрился в уголках его глаз.

— Он запустил его от ручного привода и всю ночь в хижине было светло, как днем.

— А потом?

— А потом по одному из таких зеленых туннелей налетела Сфера и — ба-бах! Хижину размело вдребезги. В тот момент Седрик был снаружи, но все же волосы ему опалило.

Хален смеялся до слез.

— Задали они вам по первое число! Они терпеть не могут все то, что вырабатывает электричество. Потому и разнесли в пух и прах старые города. Ведь там у людей было полно электрических штучек.

— Сейчас Седрик прямо заходится в истерике, когда кто-нибудь пытается откопать что-то в руинах.

— И я бы не стал винить его за это.

Хален оглянулся, и участок розового ковра начал расти, приобретая форму гриба. Когда он достиг требуемой высоты и достаточной жесткости, Хален удобно уселся сверху. Затем наметил место позади Бруно, и там тоже стал приподниматься второй гриб. Импровизированное сидение, как обнаружил Бруно, было еще мягче, чем казалось на первый взгляд.

— Тебе самому надо научиться это делать, — сказал Хален. — Если говорить серьезно, у меня самого была мысль войти в контакт с Пузырями. Для этого я и покинул племя и пришел сюда. Просто хотел сказать им: «Послушайте, Сферы, мы существа, достойные уважения. Нельзя вести себя так, словно на всей земле нет и капли разума».

— И ты отказался от этого, когда понял, что не в состоянии добраться до них?

— Я поумнел, брат. Что может быть лучше этого? — Хален улыбнулся и широко взмахнул рукой, словно охватывая все чудеса Города Энергии.

Вслед за движением руки наружная поверхность стены постепенно становилась прозрачной, открывая взору чудесную панораму величественного Города. Бруно вскочил на ноги.

— Что это? — спросил он испуганно, указывая наружу.

От всех энергетических структур к полуденному солнцу тянулись тысячи трепещущих серебряных ленточек. Халена рассмешили тревоги провинциала.

— Ничего страшного. Смотри.

Казалось, ленты втягивают что-то из солнечного света. На них возникали мелкие бусинки желтой энергии. Они медленно продвигались вдоль лент и скатывались вниз, проникая в силовую субстанцию теллей. Проникнув в стену, они увеличивались, становились шарами и образовывали целые гроздья. Продвигаясь внутри стены, гроздья увеличивались. Вот они прошли ее насквозь и замерли, слегка выдаваясь во внутреннее помещение телля, где обитала Сфера.

Один из шаров проплыл рядом с головой Бруно, и тот инстинктивно отшатнулся. Хален рассмеялся и взял шар в руки. Потом он передал его брату, а для себя выловил другой.

Бруно опасливо держал сверкающий желтый шар размером С грейпфрут, испытывая при этом какое-то новое ощущение. Это было необычайно приятное чувство покоя и удовлетворения. Оно растеклось по рукам и охватило всю верхнюю половину тела. При этом шар словно таял в руках.

Изумленный, Бруно недоверчиво поднес руку прямо к лицу и лизнул кончики пальцев. Он ощутил привкус лучших из блюд, которые ему приходилось пробовать, смешанный с ароматом изысканнейших вин, намного превосходящих сладкие вина племени Лоз.

— Что это? — спросил Бруно.

— Съедобные шары, — объяснил Хален, раскатывая стремительно уменьшающийся шар между ладонями и забрасывая в рот то, что от него осталось.

— Его и есть то в нашем смысле не нужно. Просто так еще вкуснее.

Бруно обнаружил, что мучившее его с утра чувство голода и жажды бесследно исчезло, уступив место благостной сытости.

— Посмотри, Пузырь тоже решил подкрепиться, — Хален ткнул пальцем в сторону.

Бруно взглянул туда. Стена была уже прозрачной и открывала взору, как в соседнем отсеке двадцатифутовая Сфера медленно продвигалась вдоль стены, втягивая в себя всякий съедобный шар, которого касалась.

Вид пришельца напомнил Бруно о его решении, и он направился по извивающемуся розовому ковру в соседний отсек. Однако на его пути стремительно возник Хален.

— Куда ты лезешь?

— Я пришел сюда общаться с ними. Для начала можно попробовать поговорить и с ней.

Хален обнял Бруно за плечи.

— Ты проделал долгий путь, у тебя было много новых впечатлений. Почему бы тебе немного не отдохнуть?

Розовый ковер взбугрился и на вершине возникшего холма образовалось уютное ложе. Бруно признался себе, что предложение заслуживает внимания. Все-таки он здорово устал. Не успел он принять окончательное решение, как у него за спиной поднялась волна лучистой энергии и удобно — расположила его на пышной, словно облако, постели.