Телохранитель
Шрифт:
Вскоре приехали Ленин и Свердлов. Выразили сочувствие.
— Кто это сделал? — спросил Ленин.
— Яков Блюмкин, начальник секретного отдела ВЧК, Николай Андреев, наш фотограф, — ответил Дзержинский.
Сергей в это время куда-то звонил. Переговорив по телефону, он подошел к беседующим.
— Удалось узнать. Блюмкин сейчас в отряде Попова.
— Сможешь его арестовать? — спросил Сергея Ленин.
— Попробую, — ответил Сергей.
Но арест не состоялся…
В Москве начался левоэсеровский мятеж. Попов примкнул к мятежникам. Эсеровское руководство возлагало на его отряд особые надежды. Расквартированный у Покровских ворот и в районе Трехсвятительского переулка, он стал опорой ЦК левых эсеров, заседавшего в бывшем особняке Морозова: сюда приехал Сергей. Попов встретил его настороженно.
— Где Блюмкин? — спросил Сергей.
— Он… уехал в больницу… Повредил ногу.
— В какой он больнице? — снова поинтересовался Сергей.
— Не знаю…
Сергей нахмурился. Попов побледнел:
— Честное слово революционера…
— Проверим, что стоит твое слово революционера…
Сергей прошел в соседнюю комнату. Следом за ним — двое чекистов. Позади плелся Попов. В следующей комнате их встретили члены ЦК левых эсеров Прошьян и Карелин, окруженные десятком вооруженных до зубов матросов.
— Сергей, — сказал Карелин. Его Сергей знал довольно хорошо, часто встречались еще в Смольном. — Ты зря ищишь Блюмкина. Он убил Мирбаха по заданию нашего ЦК. Всю ответственность мы берем на себя.
— Спасибо, Владимир, что помог раскрыть тяжкое преступление, — ответил Сергей. — Но в таком случае ты и твои товарищи арестованы. — Сергей повернулся к Попову. — Попов! Взять их под арест. И если ты не выполнишь мой приказ — застрелю как предателя.
Попов растерялся. Он знал, что с Сергеем шутки плохи — особа приближенная к Ленину. Прошьян и Карелин незаметно вышли в соседнюю комнату. Там находились почти все члены левоэсеровского ЦК: Черепанов, Камков, Спиридонова, Александрович, Саблин.
Сергея тем временем окружили матросы.
— Отдай оружие, — потребовал Саблин.
— Сдай немного, а то поперхнешься, — спокойно ответил Сергей.
Саблин подошел почти вплотную. Матросы пока стояли спокойно. Они колебались — видимо представляли себе, что, арестовав и обезоружив Сергея, они объявляли войну Советской власти. А Саблин уже вошел в раж:
— Брестский мир сорван! Война с Германией неизбежна!
— Ты изменник, Саблин! — также спокойно произнес Сергей.
— Нет, это вы изменники! — крикнула Мария Спиридонова. Появилась она совершенно внезапно. — Вы, большевики, лакеи Мирбаха.
Сергей никак не отреагировал на это замечание.
— Здравствуй, Маша, — не повышая голоса, сказал Сергей. — Поклон тебе от Владиславы.
Спиридонова побледнела. Владу она знала очень хорошо еще по эмиграции.
— Прекратите… — задохнувшись, выпалила она.
— Так и передам, что ее близкая подруга, отказалась от нее…
Спиридонова выскочила из комнаты, громко хлопнув дверью.
Сергея продержали еще часа два, потом отпустили. Правда, пистолет все же отобрали. К полуночи Сергей вернулся в Кремль. Ленин почти не отходил от телефона.
— Сергей, — сказал Ленин, — положение очень сложное. Эсеры захватили несколько административных зданий. Телефон и телеграф в их руках, а это прескверно. Я хочу поручить тебе охрану Кремля. Сможем продержаться до утра?
— Надо — продержимся, — уверенно ответил Сергей.
Не раздумывая, Сергей приступил к установлению постов, лично расставил людей, обходя, внимательно вслушивался в звуки ночного города. К утру в Москву вступили 1-й Латышский и Образцовый полки. Под руководством Сергея они отбросили эсеров в Трехсвятительский переулок. Сюда же подвезли артиллерийские орудия. Эсеры засели в особняке Морозова, но уже после нескольких выстрелов из пушек, они не выдержали и обратились в бегство.
Было дано указание о поимке повстанцев. На Курском вокзале поймали успевшего загримироваться Александровича. Кроме него были арестованы почти все члены ЦК левых эсеров.
В Кремль Сергей приехал ближе к вечеру. Мятеж практически был подавлен. У Сергея были важные сведения, но они требовали уточнения. Он собирался провести несколько допросов, в частности задержанного Александровича.
Он прошел в приемную Ленина. Там был Дзержинский.
— Феликс Эдмундович, мне надо побеседовать с задержанными, — обратился Сергей с просьбой к председателю ВЧК.
— Они все расстреляны, — спокойно ответил Дзержинский и вышел…
А тем временем из Питера в Москву приехали Федор Зубков и Елена Иванова, из Саратова — Константин Усов. Пополнился отряд и москвичами: Гвоздом, Зеленцовым, Новиковым, Корольковым и Киселевым.
На станции Удельная, в тридцати километрах от столицы, обосновался на конспиративной даче Гоц. С ним находился Рабинович.
Понимая, что боевому отряду предстоит самая сложная задача в их деятельности, Семенов старался сделать все, чтобы она завершилась удачно. Он долго искал конспиративную квартиру, наконец, выбрал дом, принадлежавший владельцу фотоателье, дальнему родственнику одного из террористов. Дом стоял на Долгоруковской улице между Садовым кольцом и Селезневкой. Рядом — угрюмое здание Бутырской тюрьмы. Однако, место подходящее; у фотографа постоянно толкучка, на посторонних не обратят внимания. Вокруг — приземистые деревянные домики, огражденные проломанными заборами. В случае необходимости можно легко скрыться.
Основная база размещалась в деревушке Хлыстово, прилепившейся к дачному поселку Томилино. Здесь тихо, удобно. Москва в двадцати пяти верстах от станции Томилино. До деревни — полчаса ходу. Кругом дачи — местные жители привыкли к чужим. Томилино — не глухая деревня, где приезжий возбуждает всеобщее любопытство.
Владелец дачи — мужик угрюмый, сильно пьющий, бессемейный. Ничем, кроме денег и выпивки, не интересовался. Перебрался в сарай, и там пил с утра до ночи. Дачу снял Михаил Александрович Давыдов, тридцативосьмилетний филолог — учитель Московской гимназии, прапорщик царской армии, член партии социалистов-революционеров. Ему, человеку в глазах Советской власти лояльному (он читал лекции на курсах агитаторов и инструкторов при ВЦИК), приказали разместить здесь группу террористов-подрывников из боевого отряда.
В группу входило несколько человек: Глебов, Штальберг, Жидков, Кочетков, Зобов, Гаврилов, Даненберг. Все они старые члены партии, проверенные, надежные. К началу августа на чердаке оборудовали склад оружия. Здесь под сеном хранились ручные гранаты английского производства, несколько запасных запалов, два сухих элемента и части для адской машинки, десятизарядный маузер в кожаной кобуре. Через французскую миссию приобрели бомбу, запалы, шнур, пироксилин. Все это зарыли в огороде, прикрыв сверху вялой картофельной ботвой.