Чтение онлайн

— Это чудесно! — пробормотала она.

Официант с завтраком на подносе, Джон Тартл и Питер Пиви столпились в дверях. Телохранитель рассматривал Франческу своим по обыкновению непроницаемым взглядом. Питер невольно произнес: «Ого!» — и тут же покраснел.

Официант открыл вторую бутылку шампанского. Франческа прошла в гостиную, чтобы взять трубку стоявшего там телефонного аппарата.

— Хочу посмотреть, какой ты стала, — раздался в трубке голос Баффи. — Я знаю, что ты сегодня уезжаешь, — я звонила в приемную. Все только и говорят о тебе. Хотелось бы взглянуть на тебя перед твоим отъездом.

— Баффи? — воскликнула Франческа. — Почему никто не сказал мне, что ты здесь? Почему ты не сообщила, что приехала в «Золотые Ворота»?

— У меня были на то причины, — туманно ответила Баффи. — Не могу позволить себе останавливаться здесь в частном коттедже, но хочу взглянуть на тебя. Загляни ко мне. Корпус «Феникс», Олеандровая аллея, это недалеко, за углом.

В трубке послышались короткие гудки.

Франческа вышла через боковой вход, зная, что ее никто не хватится: кутерьма со сборами захватила всех.

Дверь ей открыла сама Баффи. После шума и гама, царивших в коттедже Франчески, здесь было удивительно тихо. На Баффи была надета ниспадающая серебристая хламида в тон волос. В руках она держала бокал популярного здесь витаминного коктейля, в который, судя по запаху, было добавлено кое-что покрепче. Узнать можно было только глаза Баффи. Лицо ее напоминало раздавленный катком баскетбольный мяч.

— У меня сломан нос, — объяснила Баффи распухшими губами. — Мне только что сообщили об этом. Я не стала обращаться в больницу Палм-Бич, чтобы не попасть в полицейскую хронику и не дать пищу для сплетен журналистам, а отправилась прямо сюда. Сама вела машину, представляешь! Это было ужасно! Я напилась анальгетиков, теперь еле держусь, но сообразила попросить, чтобы меня сразу же осмотрел специалист по пластической хирургии. У них здесь есть такой, один из лучших в стране. Он сказал, что сможет восстановить форму носа.

Франческа опустилась на стул. Ноги вдруг стали ватными и отказались держать ее. Она старалась не смотреть на лицо Баффи.

— Боже мой! — только и удалось произнести ей.

Баффи повернулась к Франческе боком. Франческа заметила, что на ее затылке запеклась кровь.

— Все это обходится в копеечку, — произнесла Баффи ровным голосом. — Год тому назад он сломал мне скулу. Тоже изрядная сумма, да еще я полтора месяца почти не могла есть — во рту были штифты. Ела только через трубочку протертую пищу. А прошлым вечером он получил из банка сумму моих расходов за прошлый квартал и просто осатанел. Высосал две бутылки текилы и набросился на меня. Теперь придется оплачивать больничные счета, но этот чурбан, похоже, не понимает.

— Но почему, почему? — воскликнула Франческа. Она не могла представить себе, что кто-то мог поднять руку на чудесное личико Баффи — как бы пьян ни был этот человек. — Баффи, почему ты ему позволяешь такое?

— Позволяю ему? — переспросила Баффи, не поворачиваясь. — Я вовсе не позволяю ему, Франческа. Обычно бегу от него сломя голову. На этот раз он поймал меня на шоссе, когда я пыталась сесть в случайно остановившуюся машину, набросился и стал бить меня головой о капот. Видела бы ты, что стало с «Феррари» — ручная сборка, очень дорогая модель!

Она повернулась и посмотрела на Франческу.

— Надо во всем пытаться отыскать что-то хорошее. Так вот, благодаря этому случаю я обзаведусь новым прямым носом — на том была горбинка. Ну хватит обо мне. Лучше покажи, что сделали с тобой эти кудесники из «Золотых Ворот». Здесь об этом судачат даже горничные — говорят, ты невероятно похорошела. Встань, пожалуйста. И повернись.

— Баффи, — сказала Франческа, — скажи, пожалуйста, могу я чем-нибудь помочь тебе?

На нее внимательно посмотрели синие глаза Баффи.

— Да, если поручишься за меня, Франческа. Я заставлю Джока заплатить за все, но не могу ждать, когда он протрезвеет и выпишет чек. Носом надо заняться сразу же, а то там может что-то не так срастись.

Франческа поспешно произнесла:

— Да, конечно. Я обязательно сделаю это перед отъездом. Не беспокойся по этому поводу, пожалуйста.

— Черт, глаза совершенно заплыли. — Баффи с усилием взглянула на нее. — Неужели это на самом деле ты, Франческа? Где же твои пышные формы? И этот облик девочки-отличницы? Стефан — кудесник по части причесок, но я не могла себе представить, что у него такой отличный вкус. Повернись-ка еще разок.

Франческа повиновалась, длинная юбка закрутилась вокруг ее ног.

Баффи спросила:

— Курт говорил тебе, что собирается уйти в море на этой своей чертовой «Фрейе»? Ладно, не отвечай, вижу, он ничего не сказал. Так вот, он вернулся прошлой ночью. Я позвонила тебе, хотела узнать, вернулась ли ты, а трубку взял он. Слушай, а малышка Френк просто волшебник по части косметики, не правда ли? Он — один из лучших визажистов в стране. Наверное, ему здесь платят миллионы, чтобы он не уходил из «Золотых Ворот».

Немного помолчав, Баффи произнесла совершенно другим тоном:

— Франческа, ты и до этого была хорошенькой, но теперь ты просто неотразима. Ты сумеешь убедиться в этом, когда встретишься с Куртом. Просто посмотри ему в глаза.

Франческа знала, что ее новый облик не останется незамеченным, когда она появится на публике. Поэтому, следуя за метрдотелем по залу ресторана «La Ronde» в Палм-Бич и приближаясь к столику, из-за которого навстречу уже поднимался Герберт Остроу, она ничуть не удивлялась, что головы сидящих за столиками поворачиваются в ее сторону, — она уже стала привыкать ко всеобщему вниманию. Чему она не переставала удивляться, так это тому, как много людей за относительно короткое время понаслышке узнали ее. Разумеется, любопытство окружающих вызывало само ее появление — «Роллс-Ройс», за рулем которого сидел Питер Пиви в элегантной серой униформе, и Джон Тартл, выпрыгивающий из него, чтобы расчистить для нее дорогу, лишь только автомобиль останавливался. Когда Франческа подходила к парадной двери заведения, ее обычно встречала целая толпа — управляющий, официанты, швейцары. И метрдотель ресторана «La Ronde» отнюдь не был исключением из общего правила.

Подавая руку Герберту Остроу, Франческа с удовольствием следила за его реакцией. На ней был летний костюм из шелка золотистого цвета, туалет дополнял красный шелковый шарфик от Фюрстенберга, завязанный замысловатым узлом и очень удачно оттенявший темные волосы и легкий слой косметики. Когда писатель поднес ее руку к губам, в его взгляде читалось неприкрытое восхищение.

Ей было приятно сознавать свою привлекательность, и она улыбнулась. Пораженный происшедшими в ней переменами, Герберт Остроу не сразу нашелся что сказать.