Чтение онлайн

— И это может быть, — легко согласился Максим. — Нервы у нас у всех железные, а вот что с душой может начать твориться, никто не знает. Кроме таких вот Василичевых.

— Ты мне только раньше времени лыжи не навостри в монастырь, — проворчал Росляков. — И запомни, контакты с Василичевым только в крайнем случае. Если ему понадобится помощь экстренная или его жизнь спасать надо будет. Или возникнут иные обстоятельства, когда потребуется твоя профессиональная помощь.

— Например, когда он на террористов случайно выйдет. Или они на него.

— Разумеется. Теперь запоминай две явки и пароли. Там ты получишь итальянские документы и легенду. Оружие, если понадобится, тоже.

Луиджи Петрозино, невысокий сухопарый человек с острыми, почти крысиными чертами лица, вышел из такси на людный тротуар неподалеку от станции метро «Пирамида». Он сразу нырнул в толпу, как ныряльщик, выставив голову и наклонившись всем корпусом вперед. Попытка затеряться в толпе, оказаться незамеченным, неузнанным была понятна, потому что Петрозино был не совсем обычным человеком, он являлся полковником военной контрразведки и ехал на встречу с человеком, который не был его агентом. Если бы руководство Петрозино узнало, с кем именно он встречается сегодня, то это послужило бы причиной грандиозной разборки в ведомстве.

Этот человек, к которому ехал Петрозино, был известен в среде мировых экстремистов как Або, как Або Непримиримый. Он не принадлежал ни к одной террористической организации, но был близок к руководству их всех. И зачастую выполнял задания того или иного лидера, но эти задания всегда инициировались им самим, были частью его личной борьбы.

Местом встречи была выбрана Остия. Были и иные людные места в Риме и его пригородах, где двое собеседников могли слиться с толпой, затеряться в разноязычном гомоне туристов. Просто древние остатки античного города-порта были гораздо ближе, чем те же самые Помпеи или Геркуланум. И туристов там тоже было много. Этот древний и некогда процветающий город пришел в упадок из-за каприза природы. Просто береговая линия моря со временем отступила, и город перестал быть нужен в своем прежнем качестве. Хирела торговля, перестали приходить корабли и караваны. Но город каким-то чудом уцелел и стал со временем притягательным местом для иногородних и иностранных туристов. Да и для римлян, желавших провести несколько дней на пляжах Остии. И уж тем более это место было привлекательным из-за того, что дорога от Рима по сравнению с теми же Помпеями занимает всего полчаса. Это тоже явилось серьезной причиной, по которой встреча Петрозино и Або была намечена именно там.

Полковник пробрался сквозь толпу пассажиров подземки, свернул по указателю «Порт Сан-Паоло» и вскочил в подошедший поезд, следовавший до станции «Остия — Антика». Доехав до нужной станции и выскочив из вагона, Петрозино не стал никуда спешить, а, наоборот, старался придерживаться больших групп туристов. С одной из таких групп он поднялся на мост, что проложен прямо над шоссе, прошел мимо почти современных строений, сложенных из древних античных кирпичей. Петрозино, чтобы не выделяться, даже купил за два евро схему города, как и многие туристы, хотя знал, что здесь, как нигде, обилие всевозможных указателей и настенных стендов с информацией.

И только спустя минут тридцать Петрозино наконец очутился на пляже. Сегодня тут было не очень многолюдно. Полковник выбрал кабинку ближе к воде и разделся до плавок. Еще минут пятнадцать он в темных очках сидел в шезлонге и посматривал по сторонам, пока к нему, наконец, не подошел нужный человек.

— Вы опоздали на двадцать две минуты, — без приветствия произнес Або, усаживаясь на соседний шезлонг. — Это плохо. В нашем деле необходима точность, как в микрохирургии.

— Я не принадлежу к «вашему» делу, — неприязненно ответил полковник.

— Софистика, дорогой мой Лука, — без улыбки сказал Або. — Вы работаете на нас, значит, принадлежите, хотя и не состоите в списках организации. Как и я, кстати.

— Мне плевать, где вы лично состоите, а где нет, — процедил полковник сквозь зубы. — И я вам не «дорогой».

— Что-то вы сегодня очень нервный. К словам цепляетесь. У вас неприятности или просто нервы сдают? Я же ничего обидного не сказал. И насчет «дорогого» вы тоже зря вспылили. Если учесть, сколько я вам уже передал денег за ваши услуги, то, согласитесь, это слово как нельзя лучше вас оценивает. Согласны?

Несмотря на то что араб говорил спокойным, почти дружеским тоном, в его голосе все равно сквозило превосходство и некоторое высокомерие. Как бы подчеркивалось, что сам Або поступает в соответствии с убеждениями, верой, а итальянец всего лишь наемник, готовый продать кого угодно и что угодно за деньги.

— Так в чем дело, полковник?

— Какого черта вы мне подсунули этих двух студентов? Вы что, считаете это серьезным подарком нашим спецслужбам? Я должен быть на высоте, я должен быть в глазах моего руководства…

— Так работайте, — резонно заметил Або. — Сами-то вы ничего не можете, а сдавать вам серьезных боевиков я не могу. Они мне самому нужны. А эти двое просто дурачки. Они в самом деле вынашивали свои коварные замыслы, но они были одиночками и могли мне навредить. Да и я, собственно, ничего страшного не совершил. Эти двое мальчишек из Перуджи [6] рискуют всего лишь быть высланными из страны, и не более.

— А вы что, сами решили провести теракт в Ватикане? — усмехнулся Петрозино.

— Ватикан? Это мелко и неэффективно. И к тому же меня интересует другое. Я же вам говорил, что моя сфера — социальная обстановка в Италии, проблемы миграции из Северной Африки. А ваша информация о подпольных организациях мне необходима для оценки ситуации, ее взрывоопасности, определения критических точек. Вы подготовили мне сводку?

— Да, — с какой-то обреченностью ответил полковник. — Радикальные исламисты на территории Италии, насколько можно судить по скудным агентурным сведениям, досконально изучили науку конспирации. Они и живут в спартанских условиях, и первостепенное значение придают соблюдению строжайших мер безопасности. Ячейки почти наверняка имеются во всех крупных городах страны. Все конспиративные квартиры они очень тщательно обеспечивают несколькими наблюдательными пунктами. В частности, в Венеции, в Милане, в Неаполе группы исламистов собираются в маленьких арабских ресторанах под видом обычных посетителей. Аналитики считают это обоснованным, потому что так они сливаются с арабской средой города. Если бы они собирались в иных местах, где прослойка арабов меньше, то бросались бы в глаза.

Або одобрительно хмыкнул, но от комментариев воздержался. Он старательно запоминал все то, что рассказывал контрразведчик, все, что спецслужбам Италии было известно о подпольных организациях исламистского толка.

— Как правило, — продолжал Петрозино, — такие собрания очень четко охраняются сетью наблюдателей. Например, на перекрестке сидит какой-нибудь тунисский бербер или торговец-алжирец. Он контролирует возможные пути отхода. Наблюдатели постоянно докладывают о всех подозрительных лицах, появляющихся в районе собрания группы. Эти и другие меры предосторожности очень затрудняют проникновение в среду исламистов не только сотрудников итальянских спецслужб, но и спецслужб арабских государств.