Телохранительница его темнейшества

– Взять ее!

Попробуй! Взмах рукой. Царапины от моих когтей на щеке черноволосого и синеглазого парня засочились кровью.

В меня тут же вцепились со всех сторон пучки заклинаний. Отбилась, раскрыв магический веер с тонкими стальными спицами – каждая заговорена, кончики загнуты крючком. Нити заклинаний рвались от моих взмахов, хлеща по своим же создателям.

– Взять ее живой, мой принц? – уточнил спутник брюнета, серый и невзрачный – отвел глаза и забыл, что кого-то видел.

– Да!

Ох, сила Лойт, спаси меня!

Моя подруга Миранда – умница, красавица, демоница – давно уже сползла тихохонько по стеночке. В обморок. Было от чего упасть. Располосовать рожу принцу Тьмы – это надо суметь. Плохой у него телохранитель. Может, он настолько плох, что мне и сбежать удастся?

Прыжок к окну. Высоко, мрак! Зацепилась крючками веера, подтянулась.

Мою ногу захлестнула магическая плеть, связала. Но я уже вцепилась в подоконник, вогнав когти в мягкий мрамор, как якоря. Резким движением стряхнула с ноги модную туфлю на высоченном пятигранном каблуке с остро заточенной накладкой на ребре. Чем не нож? Особенно если каблуки заколдованные.

– И что ты медлишь, Дамир? – раздраженно спросил принц. – Тащи эту прыткую кошечку вниз, я ей для начала когти вырву.

А уж как полезны у туфелек металлические набойки в виде пентаграммы!

Сброшенная туфля, зацепившаяся за натянутую плеть, от нового рывка шлепнулась на пол, тяжелым каблуком вниз. Я успела метнуть заклинание, и набойка выбила в мраморе небольшую щербину. Пентаграмма есть? Слегка косая и смазанная, но есть. Замечательно!

Повиснув на одной руке, я щелкнула пальцами, заклинанием подхватывая рожденные столкновением металла и гранита искорки. Почти невидимые и совсем крохотные, но они были. Осталось раздуть их.

Перестаралась.

Из крохотной щербинки с гулом вырвалось багровое пламя и плеснуло во вражеские глаза. Натяжение связавшего меня кожаного ремня резко ослабло. Ага, не нравится!

Заклинание огня – это, конечно, риск. Темные – а по легенде, я такая же демоница, как и моя подруга Миранда, – не могут пользоваться светлой составляющей огня, но ведь брать от него можно по-разному.

Шквал темно-багрового, адски жгучего пламени я направила на захватившую меня плеть. Увы, пережечь ее не удалось. Принц играючи пришлепнул мой блуждающий факел сполохом тьмы.

Я дернула ступней, сбросив вторую туфлю, она кувыркнулась в воздухе и рассекла наконец мои путы. Но от рывка мои когти едва не обломились, а красивый маникюр мне дороже жизни. Спрыгнув с подоконника, я покатилась кубарем. Принц с его прихвостнем брезгливо посторонились. Дверь, к которой я метнулась, с грохотом захлопнулась перед носом.

В помещении резко потемнело от появившихся прямо из воздуха воинов Тьмы устрашающей наружности: мордатых и рогатых, клыкастых и когтистых. Боевая ипостась у демонов безобразна. Чтобы враг ослабел и слег без боя от неодолимого отвращения.

Я сосредоточилась, стараясь никого не выпустить из поля зрения. Что теперь? Принять бой? Но не могу же я открыть все карты вот так сразу! Могли бы спасти крылья, но мне запрещено их выпускать под страхом смерти. Раскрою – точно убьют. С особой жестокостью.

Потому что для этих темных настоящая я – хуже, чем ведьма для светлых магов. Я – сельо, лунная дева. Впрочем, и для светлых такие, как я, гаже, чем даже ведьмы. Никто не любит лунных дев. Бедные мы, несчастные… Сдаться, что ли, добровольно? Или дракона вызвать?

Не успела.

Синие глаза принца резко почернели, как грозовое небо, и Тьма обрушилась, стала вещественной, липкой и плотной. Не больно, но монументально, как застыть в бронзе.

Руки-ноги обездвиженной мне тут же скрутили какие-то рогатые козлы и – удивительное дело, ибо, по ощущениям, я стала камнем, не способным шевельнуться, – поставили меня на колени перед наследником Темного Трона, придерживая за волосы.

Моя коса! Мстить буду за каждый вырванный волосок! И неважно, что теперь волосы покрашены в противоестественно-черный, хотя на самом деле я блондинка. На что только не пойдешь, чтобы поступить туда, куда нельзя!

Принц молчал, с нехорошим прищуром разглядывая меня.

Что-то слишком долго он изучает. Неужели – тут сердце екнуло – эта маленькая схватка повредила моей маскировке? Не может быть! Надо мной такие лунные магини трудились!

Я скосила глаза на свои руки. Кожа по-прежнему кажется смуглой. Выбившаяся из прически прядь – черная. Может, тушь размазалась? Или – спаси богиня! – магическая окраска радужки глаз иссякла, и принц, задумчиво разглядывавший добычу, видит вместо поддельных темно-карих глаз демоницы мои родные ярко-бирюзовые?

– Что тут происходит?! – дверь в зал распахнулась, ворвался какой-то маг со звездой магистра на черно-зеленой мантии. Тощий, словно сушеный кузнечик. Вбежал и как на стену наткнулся, замер с выпученными глазами, а через миг я уже видела только его макушку – так низко он склонился перед молодым наследником. – Ваше высочество!

– Я забираю у вас вон ту… др-рянь, – прорычал черноволосый.

Не идет ему рычание. Совсем. Такой красавчик рычать не должен. Да и где его высочайшая выдержка?

– Ваше высочество, какая честь! – а это уже сам ректор пожаловал, плешивый крохотный старикашка, похожий на подземного жителя. И тоже обомлел, разглядев и раскиданные по полу изящные туфельки, и боевую травму на щеке принца. – А… э-э… что случилось?

– А ты не видишь, мэтр Вултон? – взбешенный наследник схватился за щеку. – Ваша ученица посмела поднять на меня руку!

– Она еще не наша ученица, ваше высочество, – тут же отмазался старикашка. – Пока абитуриентка не прошла последнего испытания и не зачислена в Академию, за нее отвечает ее клан.