Темиртау
Шрифт:
— Такой ты стал слабосильный! И верно: похудел, побледнел, осунулся! Тебя Ажар, верно, голодом морит? Кстати, как она?
Ораз хмуро усмехнулся.
— Сейчас квартиру убирает! Хочет тебя сразу и ослепить, и оглушить.
— Ну, посмотрим.
Они направились к стоянке такси. Где-то рядом должна была стоять и голубая машина Ораза.
— Ты на Волге? — спросила Дамеш.— Да? Захвати тогда и моих двух соседей по самолету.
— Что ж, пожалуйста! — кивнул Ораз.— А куда их везти?
— Сейчас спросим.— И Дамеш крикнула: — Товарищи! Товарищи! Идите-ка сюда, мы вас до места довезем.
Два человека, стоящие в очереди к автобусу, рванулись к Дамеш. '
— Вот спасибо-то,— обрадованно воскликнул один,— а то здесь, пожалуй, с час простоишь.
— Нам только до гостиницы,— торопливо пояснил второй.— Не знаю, как вас и благодарить. А мы ведь так и не познакомились.
— Здешняя жительница, инженер металлургического завода,— ответила Дамеш и, так как машина уже шла, крикнула: — Смотрите, смотрите!
Они въехали на мост. Город, вечерний, утихомирившийся, залитый электричеством, лежал перед ними весь. С самолета он выглядел таким крошечным, что его впору было хоть прикрывать ладонью, а теперь, казалось, и конца ему нет.
Попутчики Дамеш изумленно смотрели по сторонам. Они, видимо, в первый раз были в городе шахтеров. Особенно их поражали терриконы — огромные конусообразные насыпи. Это были настоящие огнедышащие горы. Вершины некоторых из них слабо курились, из других, раскаленных добела, сыпались искры и белые огни. Машина еле двигалась — нескончаемый поток «ЗИЛов» и «Москвичей» следовал им навстречу.
Они проскочили реку, проехали широкую длинную улицу, влетели на другой мост, и тут под ними что-то загудело, застучало и пахнуло дымом и сыростью — это внизу проходил поезд. Когда Дамеш сходила с самолета, небо над городом было чистое и ясное, а сейчас вдруг подул ветер, небо потемнело, и заморосил мелкий частый дождик.
Высадив пассажиров у гостиницы, Ораз повернул машину, и они поехали назад.
— Так мы куда сейчас? — спросила Дамеш.— В Темиртау?
— Нет, сперва заедем к моему деверю, к дяде Каира,—ответил Ораз.—Туда и Каир придет. Его в обком вызвали.
«Значит, все-таки он в Караганде,— подумала Дамеш.—Только вот зачем? Меня встречать или по своим делам? Спросить Ораза? Нет, не стоит. Сейчас сама все узнаю».
Когда они приехали, деверь Ораза уже собирался уходить (он работал в ночной смене). С Дамеш поздоровался холодно, натянуто, сейчас же заторопился и ушел. «Нехорошо что-то»,— подумала Дамеш. Она вообще была очень чутка к чужим настроениям.
«А может, просто шахтеру надоели частые гости? подумала она и сейчас же ответила себе: — Нет, не может быть! Он старый человек, а нет на свете людей более гостеприимных, чем старые казахи».
Она подошла к зеркалу и вынула из волос шпильки, две черные длинные косы упали ей на плечи и рассыпались; она быстро распустила их, заплела в одну косу и так же быстро и ловко уложила ее вокруг головы. Потом посмотрела на себя и покачала головой. Что у нее за вид,— лицо бледное, несмотря даже на загар, глаза тусклые, усталые. Она подошла к Оразу. Он сидел за столом и читал газету. .
— А где хозяйка? — спросила Дамеш.
— На кухне,— ответил он, не поднимая головы.
Она постояла, подумала и спросила:
— А твой деверь чем-то недоволен?
— Разве? Значит, есть причины.
— Какие же?
— Не знаю,— недовольно ответил Ораз. И вдруг спросил:— И ты тоже не знаешь?
— Нет.
— А статья? — сказал он резко и отбросил газету, Какая еще статья? — подняла брови Дамеш.
— Да... А ты не знаешь? — усмехнулся Ораз.
Вдруг его словно прорвало. Да что она притворяется?
Это же ее статья! Подпись «Д. Сагатова». Не так давно появилась в областной газете. Директор в этой статье назван ротозеем, а главный инженер — рутинером. «Завод,— так написано в статье,— дышит на ладан; он оборудован допотопной техникой и еле-еле вытягивает план. Но дела до этого нет никому, было бы только тихо да мирно, да меньше бы заглядывали всякие комиссии — вот и все, что нужно таким, с позволения сказать, руководителям, как директору завода Альжанову и главному инженеру М. Мусину». Конечно, Каир, прочитав эдакое, взбесился и ходит туча тучей. Вот поэтому хозяин дома и смотрел на нее исподлобья. Ему, Оразу, тоже совестно смотреть Каиру в глаза — нечего сказать, утешила сестричка! '
Пока Ораз говорил, Дамеш стояла и молча слушала.
— Постой, постой,— воскликнула она,— и ты говоришь, что под этой статьей моя подпись, как же так?
Ораз раздраженно пожал плечами и снова уткнулся в газету.
— Ну, по-русски это, кажется, называется «без меня меня женили»,— засмеялась Дамеш.— Брось читать, слышишь?— Она вырвала у него из рук газету и бросила на стол.— Ты можешь мне поверить, что об этой статье я узнала от тебя первого?
Ораз только сердито махнул рукой, и на лице у него появилось такое выражение, что Дамеш поняла — попробуй не поверь, если об этом говорит уже весь город.
«Вот еще беда»,— подумала Дамеш и сказала очень серьезно:
— Ораз, ты же знаешь меня! Если бы я действительно написала эту статью, то я так бы и сказала. А тут все вышло иначе. Перед отъездом со мной беседовал корреспондент «Советской Караганды». Я ему в разговоре кое-что порассказала о нашем заводе, вот он и написал статью. Со мной не согласовал, может быть, напутал — он же не специалист. И вообще — могу я говорить с людьми или нет?
Ораз посмотрел на нее и развел руками.
— Знаешь, я тут ни при чем. Ты не передо мной оправдывайся. Ты с Каиром говори. А я дело десятое, меня все это только боком задевает.
— Так, значит, все-таки задевает? Почему?
Он зло оглянулся на нее.
— А потому, дорогая, что ты моя названая сестра, Нет-нет, Каира ты зря задела! Совершенно зря. Его все рабочие уважают. Знаешь, как он с ними считается? Вот, например, он дал тебе командировку в Москву на завод «Серп и молот». Много раньше директора нам давали командировок? А ты, ни с кем не поговорив, ничего не узнав... А! Даже говорить не хочется...
Резко махнув рукой, Ораз прошел мимо Дамеш в кухню, и она услышала его голос: