Чтение онлайн

Эти мысли, должно быть, отразились на ее лице и не укрылись от Коллинза. Так что заговорил он, чуть ли не оправдываясь:

— Она, конечно, старая и уродливая, я знаю, но когда вы доживете до ее лет, я сомневаюсь, что будете блистать на многих конкурсах красоты!

Он вновь похлопал лошадь по худой и шелудивой шее, затем схватил за редкую гриву, словно хотел вырвать остатки волос (хотя Липпи не показала, что ей больно), и развернул ее, чтобы она оказалась головой к дому. Как только он это сделал, с неба упали первые снежинки надвигающейся пурги.

— Пошли, Липпи, ты, старая говнапалата, пожирательница сена, чучело ходячее, четвероногая прокаженная. Разве ты не чуешь снег в воздухе? Потому что я чую, а моя нюхалка уже давным-давно отправилась на юга! Отдыхает, понимаешь ли.

Он повернулся к Роланду и Сюзанне:

— Я надеюсь, вы хотя бы частично одобрите мое кулинарное мастерство, очень надеюсь, потому что, думаю, пуржить будет дня три. Ага, пройдет минимум три дня, прежде чем вновь покажется Демоническая луна! Но мы хорошо встретились, и я готов под этим подписаться, по праву и по крови! Вам просто не нужно судить о моем гостеприимстве по истощенности моей лошади! Вот так!

Надеюсь, что так, — подумала Сюзанна, и по ее телу пробежала дрожь. Старик уже отвернулся, но Роланд в недоумении посмотрел на нее. Она улыбнулась и покачала головой, как бы говоря: «Это ерунда», — и, разумеется, так оно и было. Она не собиралась признаваться стрелку, что от одного вида несчастной животины с катарактами на глазах и торчащими сквозь кожу ребрами у нее бежал мороз по коже. Роланд никогда не называл ее глупой гусыней, и, видит Бог, она не собиралась давать ему повод, а потому…

Словно подслушав ее мысли, животина обернулась и продемонстрировала Сюзанне несколько оставшихся зубов. Глаза Липпи напоминали две обрамленные гноем затычки, торчащие из головы над ее печальной улыбкой. Она заржала, будто говорила Сюзанне: «Думай что хочешь, галка; я еще долго буду здесь и после того, как ты уйдешь своей дорогой и умрешь своей смертью». В этот самый момент порыв ветра бросил им в лицо снег, загудел в кронах хвойных деревьев, ветви которых гнулись под тяжестью уже лежащего на них снега, завыл под карнизами маленького дома Коллинза. Затем начал стихать, на мгновение вновь набрал силу, издав короткий, тоскливый крик, почти что человеческий.

Половину лачуги за домом занимал курятник, вторую — стойло Липпи, а чердак служил сеновалом.

— Мне под силу залезть наверх самому и сбросить сено вниз, — сказал Коллинз, — но каждый раз на это у меня уходит полжизни, спасибо сломанному бедру. Конечно, я не могу заставить вас помочь старику, мистер Дискейн, но если бы вы…

Роланд по приставной лестнице забрался на чердак и сбрасывал вниз сено, пока Коллинз не сказал, что достаточно, сена хватит Липпи даже на четыре дня пурги («Потому что ест она не так уж и много, что хорошо по ней видно»). Когда Роланд спустился вниз, Коллинз короткой дорожкой повел их к двери кухни. С обеих сторон дорожки сугробы высотой достигали головы Роланда.

— Пусть он неказист, [199] и так далее. — С этими словами Джо пригласил их на кухню. Приглядевшись, Сюзанна увидела, что деревянные панели стен на самом деле пластик. Но главным достоинством кухни было тепло. Электрическая плита называлась «Росско», о таком бренде Сюзанна не слышала. Посмотрев на холодильник марки «Амана», Сюзанна обратила внимание на маленькую нишу на передней панели, над ручкой. Приглядевшись, заметила надпись ВОЛШЕБНЫЙ ЛЕД.

— Эта штуковина делает ледяные кубики? — обрадовавшись, спросила она.

— Не, не совсем. Ледяные кубики делает морозильник, красавица. А вот это устройство на передней панели бросает их в стакан.

Почему-то объяснение Джо показалось ей забавным, и она рассмеялась. Посмотрела вниз, увидела, что Ыш смотрит на нее с привычной улыбкой, отчего смех ее только усилился. Отбросив всё прочее, запахи кухни, сахара, специй и так далее, без исключения приятные, вызывали самые теплые воспоминания.

Роланд посмотрел на флуоресцентные лампы, и Коллинз кивнул:

— Да, да, у меня все электрическое. И камин, подающий горячий воздух, разве не здорово? Опять же никто не присылает мне счет! Генер в сарае с другой стороны дома. Это «хонда», и он такой же тихий, как воскресное утро. Даже когда стоишь на крыше сарая, не слышно ничего, кроме «м-м-м-м-м-м». Заика Билл [200] меняет баллоны с пропаном и проводит техническое обслуживание, когда это необходимо, и за то время, что я здесь, такое случилось два раза. Нет, Джо врет, и скоро помрет. Три раза, вот сколько. Три раза за то время, что я здесь.

— Кто такой Заика Билл? — спросила Сюзанна, и ее вопрос прозвучал одновременно с вопросом Роланда: «Как давно ты здесь?»

Джо Коллинз рассмеялся.

— Давайте по одному, мои добрые новые друзья, давайте по одному. — Он отставил палку, попытался снять куртку, перенес вес на больную ногу, зарычал, едва не упал. Упал бы, если б Роланд его не поддержал.

— Спасибо, спасибо, спасибо, — поблагодарил Джо. — Хотя скажу вам, что это была бы не первая встреча моего носа с этим лернолиумом! Но раз уж вы спасли меня от падения, сперва отвечу на ваш вопрос. Я попал сюда, Странный Джо с Одд’с-лейн, примерно семнадцать лет назад. И причина, по которой я не могу дать более точный ответ, в том, что здесь время ведет себя чертовски странно, если вы знаете, о чем я говорю.

— Мы знаем, — кивнула Сюзанна. — Можете мне поверить, знаем.

Коллинз уже освобождался от свитера, под которым находился еще один. Поначалу-то Сюзанне показалось, что старик толстый, а теперь он вдруг лишился большей части своего жира. Она поняла, что за жир принимала одежду. Коллинз, конечно, не был таким же тощим, как его лошадь, но и уж толстым его никто бы не назвал.

— Теперь Заика Билл, — продолжил старик, снимая второй свитер. — Он — робот. Прибирается по дому, так же как и обеспечивает работу генератора… и, разумеется, именно он расчищает дорогу. Когда я впервые появился здесь, он запинался на каждом втором или третьем слове. Что я буду делать, когда он окончательно сломается, ума не приложу. — Впрочем, Сюзанне показалось, что такая перспектива нисколько его не пугает.

— Может, он выправится, раз уж Лучу теперь ничего не угрожает.

— Возможно, он протянет чуть дольше, но я чертовски сомневаюсь, что он выправится, — покачал головой Джо. — Машины не излечиваются, как живые существа. — Он оставался уже в одной теплой нижней рубашке, и на том стриптиз закончился. Сюзанну это только порадовало. Ей хватило вида тощих боков лошади с выпирающими ребрами. И она не хотела смотреть еще и на ребра хозяина.

— Снимайте ваши пальто и леггинсы, — предложил Джо. — Через минуту-другую я приготовлю вам яичный коктейль или что-нибудь еще, по вашему выбору, но сначала хочу показать гостиную. Это моя гордость, да-да.