Чтение онлайн

Катя долго смотрела на Брахта, а он молча дожидался решения своей судьбы. Наконец, как зимний лед, тающий в огне, серые глаза ее подобрели, полные губы растянулись в улыбке. Она отошла от окна, шаг, другой, руки ее опустились вдоль тела, а затем вдруг забарабанили Брахта в грудь. Она смеялась, громко и весело. Керниец был настолько ошарашен, что даже отступил на несколько шагов. Он споткнулся о кровать, и Каландрилл едва успел с нее соскочить, чтобы не оказаться под Брахтом. Тот, упав, приподнялся на локтях, глядя на Катю. Девушка возвышалась над ним, руки в боки, качая головой. Он инстинктивно отпрянул, когда Катя резко наклонилась вперед, становясь на колени подле кровати и протягивая руки к его голове.

Она обхватила его лицо ладонями и, склонившись, крепко поцеловала в губы. И тут же выпрямилась и, посмеиваясь, отошла к окну.

— Ты не сердишься? — спросил Брахт.

— На то, что ты не женат? — Льняная грива волос взлетела в воздух. — Нет! Но на то, что эта женщина ставит под вопрос наш успех, да!

— Возможно, мое предложение будет принято, — сказал Брахт. — Столько никто еще не предлагал.

Сомнения были сняты, и теперь они не могли друг на друга наглядеться. Брахт встал, сделал шаг к Кате, правой рукой коснулся ее щеки и нежно погладил мозолистыми пальцами, пробормотав на своем языке:

— До чего же мучительная клятва. — А на лиссеанском добавил: — Вот зачем мне были нужны деньги Варента. Чтобы покончить с этим делом.

От его прикосновения Катя вздрогнула, у нее перехватило дыхание, глаза на мгновение закрылись. Но она все еще улыбалась. Брахт опустил руку, и она спросила:

— А если ты не откупишься?

— В худшем случае на эти деньги мы купим свободный проезд по землям, не принадлежащим ни Ларрхынам, — сказал Брахт. — Прямо до пастбищ ни Брхына, куда, скорее всего, отправился Рхыфамун.

— А если и это не удастся?

— Тогда будем ехать очень осторожно.

— По земле, на каждой пяди которой нас поджидают враги.

— Истинно. Зато мы вместе.

— Истинно, — тихо произнесла она, не сводя с него горящего взгляда. — Вместе. По-другому я не согласна.

— Если Рхыфамун отправился с ни Брхыном, то они идут на север. — Брахт оттолкнул остатки вечерней трапезы, вытащил кинжал и концом его вырезал на крышке стола приблизительную карту Куан-на'Фора. — Пастбища лыкардов лежат к западу от Пасти дьявола и тянутся до Ганнсхольдского перевала. Земли ни Ларрхынов — вот здесь, а ни Брхынов — вот здесь.

Каландрилл внимательно следил за клинком. Земли, принадлежавшие ни Ларрхынам, примыкали к Ганнским отрогам, восточные границы их доходили до самого каньона и включали в себя Куан-на'Дру. Земли ни Брхынов раскинулись к северу от огромного леса.

— Мы так и думали, — сказал Каландрилл и постучал пальцем по овалу, обозначавшему Куан-на'Дру. — Вопрос в том, пойдет ли он через лес или обойдет его?

— Обойдет. Куан-на'Дру под охраной груагачей, а я сомневаюсь, что Рхыфамуну достанет колдовства противостоять им. — Брахт взглянул на усиленно кивавших Гарта и Кыфана. — Они старше человека, и сила их более старинного происхождения. Но могущественнее всех — Ахрд. Рхыфамун не может этого не знать, а я сомневаюсь, чтобы бог пропустил его через лес. Нет, я уверен: он пойдет в обход.

— В таком случае, — Каландрилл провел линию между Ганнсхольдом и пастбищами ни Брхынов вокруг Куан-на'Дру, — если Ахрд будет к нам благосклонен, у нас появится возможность обогнать его.

— Дера обещала нам помощь своих братьев, — пробормотала Катя. — Возможно, это наш единственный шанс.

Брахт кивнул, хотя глаза его были затуманены сомнением.

— Как бы то ни было, — пробормотал он, — для начала придется пересечь восточные пастбища лыкардов. Несколько дней мы будем скакать по землям ни Ларрхынов.

Гарт и Кыфан вернулись с посреднической миссии с лыкардами хмурыми: ни Ларрхыны категорически отвергли всякий выкуп. Но кое-кто цинично предложил проезд по своей земле за тысячу варров, и Брахт, несмотря на возражения братьев, принял это предложение.

— Ахрд! — воскликнул Гарт. — Ты бросаешь деньги на ветер. Чтобы добраться до их земель, тебе придется пересечь владения Джехенне.

Он не добавил, что это казалось ему маловероятным. Но Брахт пожал плечами и попросил отнести деньги лыкардам, подчеркнув, что, если они выживут на землях ни Ларрхынов, им все равно придется скакать по пастбищам лыкардов, и чем меньше будет у них врагов, тем легче будет догнать Рхыфамуна. Ворча, братья все же отправились на переговоры и вернулись в «Усладу всадника» с перевязанными цветными перьями маленькими дубовыми дощечками с выгравированными на них родовыми знаками, которые давали беспрепятственный проезд.

— За стенами Ганнсхольда договор теряет силу, — продолжал керниец. — И пока мы не ступим на чьи-либо земли, ни Ларрхыны могут на нас напасть.

— Наши воины помешают им устроить засаду, — заявил Гарт. — Они будут поджидать нас у ворот на рассвете.

— Ни один гонец ни Ларрхынов не проскочит мимо, — добавил Кыфан.

— Но от Джехенне тебе никуда не деться, — сказал Гарт.

Они говорили по-лиссеански, чтобы Катя понимала их. Она кивнула, не сводя глаз с карты, нацарапанной на столе.

— Сколько у нас дней? — спросила она.

— До тех пор, пока нас не остановят ни Ларрхыны? — Брахт на мгновение задумался и, взглянув на Гарта и Кыфана, словно ища их поддержки, сказал: — Дней двадцать, если будем гнать изо всех сил. Но если придется прятаться и драться…

Он пожал плечами, и Гарт сказал:

— То всю оставшуюся жизнь, хотя долгой она быть не обещает.

— Обойдите их земли, — предложил Кыфан, указывая пальцем на восток от земли лыкардов. — Отправляйтесь через перевал на восток, на пастбища асифов, а оттуда — на север. Далее на запад, в земли ни Брхынов.

— Слишком далеко. — Брахт покачал головой. — А Рхыфамун с каждым днем все ближе к цели.

— Ахрд! — промычал Гарт. — Вы же сами не уверены, куда он направляется. Куда-то за пределы света — может даже, за Боррхун-Мадж.

— Истинно. — Брахт кивнул. — Посему необходимо отыскать его след как можно быстрее.

— Вы же не призраки! — возразил старший из братьев. — А если попадете в руки Джехенне, то за Рхыфамуном погонятся только ваши духи, а тела будут висеть на деревьях.

— У нас нет выбора, — сказал Брахт.