Чтение онлайн

В эту ночь они разбили бивак в узкой расселине и не разжигали огня, памятуя о дыме, виденном ими в течение дня близко, как никогда. На следующий день в путь отправились раньше обычного — солнце едва-едва выглянуло из-за горизонта. Передав вьючную лошадь на попечение Каландрилла, Брахт поехал на разведку. Пришпорив вороного, он пустил его в галоп и быстро исчез из виду.

Керниец вернулся на бешеной скорости, когда утро уже вступило в свои права, и резко остановил жеребца около Кати, нетерпеливо поджидавшей его вместе с Каландриллом.

— Всадники ни Ларрхынов, — заявил он, указывая вперед. — Скачут нам наперерез.

— В нашем направлении? — переспросила девушка.

— На запад, — покачал головой Брахт. — Но они нас заметят, если не спрячемся.

Каландрилл осмотрелся — вокруг была только трава. Где же тут прятаться?

— Быстро, — резко приказал Брахт, и Каландрилл, сообразив, что инстинктивно притормозил гнедого, дал ему шпоры, бросаясь за Брахтом. Вьючная лошадь жалобно заржала, когда веревка натянулась.

— Мы будем драться? — спросил Каландрилл.

— Мы будем прятаться, — ответил Брахт.

Каландриллу ничего не оставалось, как следовать за ним.

Куда мы? — думал он. Если всадники ни Ларрхынов скачут на запад, а мы будем продолжать скакать па север, то наши пути неминуемо пересекутся. Спасения нет. Брахт знает эту землю, твердо заявил он себе. Доверься ему.

Но от сомнений не так-то легко было избавиться, и все казалось, что они мчатся прямо навстречу битве.

Они с шумом пересекли речку, отмеченную, как и первая, полоской ив и ольшаника, и тут Каландрилл понял что луг постепенно поднимается и Брахт несется на самый верх, откуда их будет видно со всех сторон. Но когда они взлетели на гребень, всадников он не увидел и сообразил, что те скачут где-то в складках местности. Он окончательно уверовал в кернийца и, приободрившись, пришпорил гнедого и с громким топотом бросился вниз по склону, пока не оказался в ложбине, где Брахт остановил вороного.

В мгновение ока керниец соскочил с коня, и жеребец поднялся на дыбы, недовольный тем, что наездник резко натянул удила. Брахт схватил жеребца за щетку и толкнул его в плечо, что-то шепча ему на ухо. Жеребец недовольно заржал, но опустился на колени — для него это было явно не в новинку, — а затем повалился на бок. Брахт похлопал его по морде, что-то нашептывая, опустил поводья на блестящую от пота шею и бросился к Каландриллу. Жеребец остался лежать.

— Держи вьючную лошадь, — приказал Брахт и повторил всю процедуру, только резче, с мерином Каландрилла, а затем и с Катиной лошадью. — Ложитесь им на шею. Держите рукой за морду: чтобы лежали тихо.

Каландрилл подчинился и, оглянувшись, увидел, как Брахт навалился на шею вьючной лошади.

Потом им оставалось только ждать. Вскоре земля задрожала от топота мчащихся лошадей. Какое-то насекомое пристроилось у Каландрилла на шее и поползло вверх. Держа напрягшегося гнедого одной рукой, он шлепнул себя по шее. Жучок взлетел, но стоило только Каландриллу убрать руку, как он вернулся на прежнее место, и Каландрилл, прислушиваясь к топоту копыт, отказался от попыток его отогнать. Всадники приближались, перестук копыт становился все громче, и Каландрилл крепче сжал руку на морде мерина, закатившего глаза и предпринявшего попытку встать. К первому жучку прибавился второй, и Каландрилл едва не отпустил мерина, чтобы пришлепнуть насекомых. С трудом сдержав себя, он искоса глянул на Катю. Девушка лежала, навалившись всем весом на шею сивого, загоревшее лицо ее блестело от пота, глаза были прикованы к вершине склона. Брахт, чуть дальше, удерживал вьючную лошадь. Лук его и колчан лежали прямо перед ним. И когда он успел вытащить оружие? Вороной лежал неподвижно.

Топот копыт, как сердитый гром, заполнял собой все, словно всадники скакали прямо к впадине. Каландрилл молча ругал себя за то, что не успел вытащить лук, оказавшийся теперь под гнедым. Но потом подумал, что ни Ларрхыны все равно будут так близко, что лук ему не пригодится. Если они обнаружат троих незваных гостей, то драться придется на мечах. Сколько их там?

Спустя некоторое время Каландрилл, к своему удивлению, отметил что топот стал стихать, удаляться и наконец превратился лишь в жуткое воспоминание, эхом отскакивавшее от напряженных нервов. Он вздрогнул, почувствовав на плече прикосновение руки.

Брахт бодро сказал:

— Если, конечно, у тебя не развилось странного пристрастия к этой лошади, то ты можешь встать.

Каландрилл, изогнувшись, вскочил, и животное тут же поднялось на ноги, тряся головой, фыркая и дико поводя глазами. Он успокаивал мерина до тех пор, пока оба они не перестали трястись. Катя утихомирила сивого, а Брахт, похлопывая вьючную лошадь, тихо позвал жеребца, который тут же вскочил на ноги и посмотрел на хозяина.

— А я уже подумал… — Каландрилл замолчал, порывисто вздохнув. — Дера, я боялся, они нарвутся прямо на нас.

Брахт усмехнулся и жестом предложил ему вскочить в седло.

— Здесь есть где укрыться, — заявил он, улыбаясь. — Надо только знать эту землю. Ничего, научишься.

Каландрилл, уже в седле, кивнул. Брахт подвел вьючную лошадь поближе к жеребцу, вскочил в седло и жестом приказал всем следовать за ним из укрывшей их ложбины на восток, а затем опять повернул на север.

— Надо быть поосторожнее, — предупредил Брахт, глядя на запад. — У них где-то здесь недалеко стойбище.

Где — путники увидели в сумерках по огням костров, горевших менее чем в лиге от них.

— Немного отдохнем, а потом будем скакать всю ночь, — предложил Брахт. — Утром они опять отправятся за дикими жеребятами. Боюсь, что какое-то время нам придется скакать по ночам.

Ни Каландрилл, ни Катя не нашли в этом ничего особенного, и в кромешной темноте, накрывшей прерии, они перекусили холодным мясом. Ветер утих, стало прохладнее.

— А след они наш не обнаружат? — спросил Каландрилл.

— След они, конечно, увидят, но, надеюсь, Ахрд убедит их в том, что это след диких лошадей.

— И они не последуют за этими дикими лошадьми? — настаивал Каландрилл. — Ведь они же за ними и гоняются.

— Четыре лошади не привлекут их внимания, — заверил Брахт. — К тому же они увидят, что жеребятами здесь и не пахнет. Нет, я думаю, опасность нам не грозит, если, конечно, они нас не увидят.

А это очень даже возможно, подумал Каландрилл, если вовремя не подвернется подходящая низинка или лощинка.

Но он не стал говорить этого вслух, а лишь вскочил в седло, и они отправились в путь.