Чтение онлайн

Старый коп был уверен, что Хейвард пользовался задней дверью и узеньким проулком. Порой детективу удавалось заметить силуэт, стремительно мелькнувший в пролете двери и растаявший в темноте двора. Но куда он уходил, что его манило? Джордж Купер побывал в каждом баре, закусочной, буфете в радиусе мили, показывал фото Хейварда полутора сотням барменов. Кое-кто сказал: мол, точно, время от времени вижу этого парня, заходит раза три в неделю, потом пропадает на месяцы. Или: о, этот? Любит дамочек, да и у них успехом пользуется.

Как-то раз оживленным вечером в забегаловке «Щедрая рука» на Брэди-стрит бармен, вглядевшись в толпу, подметил знакомый нос, торчащий из-под полей знакомой шляпы. Он вспомнил просьбу детектива, порылся в ящике, отыскал визитку, набрал номер и доложил, что человек, которого Купер искал, у него в баре. Поскольку мобильных телефонов тогда не было, бармен набрал указанный на визитке номер убойного отдела центрального управления. Когда Куперу сообщили о звонке, он находился в помятом голубом седане на пути из своей квартиры к дому с чердаком, сердитый и мрачный, как никогда.

Купер выплеснул ругательства на руль, лобовое стекло и ошеломленного диспетчера. Продолжая изрыгать проклятия, он развернулся на 180 градусов через четыре ряда возмущенно загудевших машин. За пятнадцать минут до того, как он резко затормозил перед «Щедрой рукой», подозреваемый отбыл, сопровождая в неизвестном направлении перебравшую молодую дамочку. По счастью, бармен знал ее имя — Лайза Грюн. Разумеется, в соседнем доме, где мисс Грюн снимала квартиру на пару с другой аспиранткой университета Висконсина, ее не оказалось, а соседка понятия не имела, куда она могла пойти. Кое-кто из посетителей бара видел, как новый приятель Лайзы усаживал ее в машину, но никто не смог припомнить, какую именно, разве что цвет назвали — то ли темно-синий, то ли черный или темно-зеленый. Чувствуя себя позорно провалившимся, холодея от мысли, что через день-другой труп Лайзы найдут на ступенях Центральной библиотеки, детектив Купер несколько часов дотошно допрашивал посетителей «Щедрой руки», раздражение у всех росло с каждой минутой. Некоторые припомнили, что встречались с Тиллом. Тилли, подходящее имечко для парня, он немного старше завсегдатаев бара и не так прост, только, пожалуй, грубоват немного.

Утром Лайза Грюн позвонила в полицию. Что за дела? Все ее друзья перепуганы до смерти — она испортила им вечер. Когда же детектив Купер появился у нее на квартире, он ее просто потряс. Девушка почувствовала себя не в своей тарелке. А ему только этого и надо было: Купер обожал создавать неудобства.

Нет, она никогда не встречала Тилли прежде, но он, безусловно, милый парень. После джина она немного расслабилась, и он вызвался отвезти ее домой. Ну хорошо, не прямо домой, и что с того? Он не позволил себе никаких гадостей, она уверена в этом.

Одиннадцать часов из жизни этой девушки исчезли, и их потеря ни на секунду не насторожила ее. Что он делал с ней, куда возил? Это оставалось тайной.

Разумеется, ей не описать машину. Помнит, был руль, было заднее сиденье. А часа в три-четыре утра головная боль, сухость во рту и жжение в животе разбудили ее. Она села и высунулась в окно. Перед глазами все поплыло. Ее провожатый открыл заднюю дверь, помог выйти и придерживал за талию, пока ее, согнутую пополам, рвало. Все еще хмельная, она попросила разрешения поспать несколько часов, и он участливо помог вернуться и лечь на мягкое сиденье. Когда она очнулась во второй раз, было десять часов воскресного утра. Он спросил ее, не хочет ли она домой. Она ответила: неужели ты меня хотя бы завтраком не накормишь? Какой джентльмен. Повез меня кормить куда-то далеко, на запад, кажется, в Батлер, что ли, — кто бы мог подумать, что в Батлере есть закусочные? — и взял мне яичницу-болтунью, тост из непросеянной муки и крепкий-крепкий кофе.

Через два дня один возможный ответ, что происходило в эти пропавшие из жизни Лайзы часы, подсказала зловещая находка на парковке страховой компании «Проспект Авеню». Двое бездомных развернули пыльный ковер, лежавший рядом с мусорным контейнером, и обнаружили в нем обнаженное тело пятой жертвы Сердцееда. Администратор отеля Соня Хиллари, тридцать один год. Фотографии, позже полученные от ее мужа и родителей, давали ясно понять, что при жизни она была интеллигентной, стильной и привлекательной женщиной. Сердцеед потратил часы, а может, дни, трудясь над трупом, и от ее красоты не осталось и следа.

Джордж Купер задавался вопросом: мог ли Тилли Хейвард уложить на заднем сиденье отключившуюся Лайзу Грюн до того, как схватил Соню Хиллари прямо на улице? Если так, то когда? После того как он справился с Хиллари, ему ведь пришлось где-то прятать тело, пока создавал себе алиби, нянчась с Лайзой Грюн. И если наутро Лайза гасила похмелье в Батлере, значит, Хейвард, вероятно, снимал какое-нибудь укромное местечко в западных пригородах или маленьких городишках: Марси, Ланноне, Миномони Фолз, Ваукиша, наконец, в крохотном Батлере.

Купер отправился в Батлер и показал фотографию Хейварда в закусочной — официантки припомнили его и спутницу, девушку-блондинку, страдавшую похмельем, но никто не заметил машины или чего-то другого, заслуживающего интереса. Купер медленно проехал по главной улице Батлера в один конец, потом обратно, вокруг старого отеля, поколесил по немногочисленным переулкам. Ничего, никаких зацепок. Купер весь кипел. Ему покоя не давала мысль о том, что, пока Тилли Хейвард кормил сонную девчонку яичницей с беконом, на каменном разделочном столе или на полу в подвале мертвая женщина дожидалась его возвращения.

Ярость толкнула Купера дальше по магистралям — в Колумбус, Огайо, далеко за пределы своего района, туда, где его навыки и неотступные мысли не нужны никому, кроме него самого. Шеф местного отдела расследования убийств не проявил желания помочь и заявил: «Все сведения о Тиллмене Хейварде можно узнать по телефону». — «Я должен видеть это сам», — ответил Купер. «Что видеть-то?» — «Как он здесь живет». — «Вы, наверное, от безделья маетесь, — заметил местный коп. — Мистер Хейвард — добропорядочный гражданин». Он показал Куперу досье: женат, три дочери, нет даже предупреждения за превышение скорости, даже штрафного талона за парковку; к тому же вместе со своей супругой Хейвард — совладелец четырех жилых домов. «Если есть желание узнать что-то еще об этом примерном жителе Вестервилля, живописнейшего пригорода Колумбуса, — а господин Хейвард вдобавок является достойным подражания спонсором полицейских благотворительных организаций, — то, детектив Купер, самым благоразумным для вас будет прямо сейчас отправиться восвояси, поскольку ловить вам в Колумбусе нечего».

Пообещав вскорости убраться восвояси, Купер взял с информационной стойки карту и поехал в Вестервилль, где отыскал адрес, который запомнил, листая досье, и припарковался на другой стороне улицы, в двух кварталах от дома. Это был именно тот тип дома, улицы и квартала, который он терпеть не мог. Все вокруг будто пело в уши: «Мы богаче и благороднее, чем ты, и не бывать тебе нам ровней»… Окна сверкали; трава на лужайках лоснилась. Яркие клумбы вились между солидными и красивыми особняками. Думая о том, кого и почему ищет здесь, Купер чувствовал, что это место вызывает у него стойкое желание настрелять дырок в протянувшихся вдоль улицы больших почтовых ящиках с нарисованными вручную собачками да уточками.