Чтение онлайн

Ох, неблагой! А как ты запутываешь благих ши!

Наша Ворона стоит так несколько мгновений, укладывая под перьями разнородные впечатления, потом встряхивается и с готовностью прислушивается к моим советам. Вести его в столовую сейчас бесполезно, поэтому я действительно веду его на кухню. Наш неблагой любопытно оглядывается на высокие стены, узорчатые перекрытия, картины и статуи. Особенное внимание привлекает клепсидра Дома Волка — серебряная, с витыми колоннами у чаш. Волки сверху и снизу одинаково готовы побежать по первому слову короля. Или так попросту кажется, но Бранн в восторге.

Мне едва удается оторвать его от созерцания водяных часов, пробившись сквозь мысли об артефактах и течении времени, чтобы сдвинуть Ворону с места. На него начинает нехорошо заглядываться бдительная стража. Это не Мэй, эти сначала бросят в застенки, а потом будут разбираться — насколько Бранн волк и какой насчет него существует приказ.

Наконец Ворона уступает в битве за любопытство, двигается дальше, не замечая шороха слухов, опять мысленно разнимая магические скрепы, рассредотачивая воображаемые силы противника, махом прорисовывая трехслойный щит на скорость. Наша неблагая Ворона так развлекается.

Вход на кухню не охраняется, но внутри трудятся такие же дети Дома Волка, а внизу настороженно рычит громадный рыжий пес. Внимание сосредотачивается на зашедшем Бранне в момент. Неблагой отодвигает недовзорванную схему, застенчиво улыбается.

Один из волков, высокий, плечистый, в самом высоком поварском колпаке, двигается навстречу быстро, очень быстро и весьма недружелюбно. Пока ему в глаза не бросается лоскуток форменной одежды королевского волка.

— А-а! Так это вы! Вы наш новый неблагой волк! То есть благой полуволк! То есть вы поняли! — недружелюбность махом сменяется радушием.

Радушие становится только больше, когда Бранн радостно кивает — именно так он все и понимает! Ворона без шуток рада услышать подобную формулировку.

Повар, которого поняли с первого раза в таком непростом вопросе, хлопает Бранна по плечу с размаху, отчего наш неблагой мало того, что хрупкий, так еще и голодный, слегка приседает.

— О-о, брат, так ты ел ли? — наметанный взгляд из-под широких бровей сразу определяет причину визита на кухню.

Бранн отрицательно мотает головой, надеясь на такое же волшебно точное понимание.

— Сегодня ел? — повар хмурится.

Ворона опять отнекивается, улыбаясь шире.

— Так, ну это никуда не годится! А вчера?

Бранн чуть пожимает плечами, намекая, что за трапезу это может сойти исключительно ввиду полного отсутствия других трапез.

— Ну не дело это! Не дело! Ты же волк! Хоть какой ты там благой! — повар сцапывает Бранна обеими руками за плечи, почти насильно усаживает на табуретку возле стола, где лежат недочищенные корнеплоды. — Сейчас все будет!

Повар отходит дальше, шугануть застывших поварят, во все глаза разглядывающих Бранна. А сам Бранн напряженно раздумывает: если ему не запрещали ничего тут трогать, означает ли это, что он может помочь симпатичному благому и почистить картошку?

Ворона прищуривается в сторону громадного крепкого волка, чья рука, толщиной чуть не вполовину самого Бранна, почти трепетно собирает еды на тарелку для этого же самого Бранна. И решение принимается быстро. Перчатки стягиваются ещё быстрее.

Наш неблагой привык к походной жизни: картошка чистится тонко и споро, даром, что осталось нечищеных всего ничего. И Бранн не видит совершенно точно, однако за его спиной бесшумно встает повар с тарелкой и наблюдает за трудами нового королевского волка. Золотой цветок заставляет повара удивленно приподнять брови, а потом только пуще нахмуриться и оглядеть фигуру Бранна целиком: худой, остроугольный, взъерошенный неблагой, кажется, вызывает желание обогреть и накормить до отвала.

Когда последняя картофелина дочищена, повар на пробу тычет Бранна пальцем в плечо: толстая куртка приминается, а волк смурнеет больше, это значит, Ворона вовсе у нас костлявая.

Наш неблагой приподнимает от неожиданности плечи, оборачивается, но пока он успевает обернуться, лицо повара меняет выражение с безрадостного на радушное.

— Эх, был бы ты просто волком, я бы тебя поваренком взял! Ты смотри, если погонят из королевских или, там, Советнику не приглянешься, приходи сюда, работу завсегда тебе найдем! — хлопает по плечу, а потом хватает табуретку за край и попросту протаскивает за собой по полу, подтягивая Бранна к чистому столу. — Руки ополосни и кормись, сколько влезет.

Острые ушки неконтролируемо радостно приподнимаются, руки прикладываются к груди, еще немного — и в глазах Вороны заблестят слезы, но благодарные феи парят там уже совершенно точно! Повар хмыкает довольно, подбоченивается, привлекая внимание к нескольким торчащим из-за пояса огромным ножам, впрочем, сейчас Бранна не напугает ничто.

— Да ладно тебе, молчун, ты давай умывайся теперь! Грязными руками на этой кухне не едят даже особы королевской крови, хотя некоторые пытались!

Бранн улыбается совсем широко, послушно встает, идет к рукомойнику, с удовольствием ополаскивает руки и даже лицо — день был сложным. Повар наблюдает за этим покровительственно и радостно одновременно. Шугает поварят, раздавая им задания в другой части кухни, приставляет к столу ещё табуретку, усаживается, озабоченно глядя на остывающее блюдо, где исходят соком несколько запеченных кусочков курицы с гарниром.

Наш неблагой возвращается, присаживается, выглядит он теперь значительно посвежевшим. С трудом отрывает взгляд от тарелки, чтобы посмотреть на повара, наблюдающего за ним.