Темное предсказание
Шрифт:
Я низко нагнулась над тарелкой, поедая салат, и тем самым избежала разговора. Ни малейшего желания общаться со Страттон у меня не было. Очень надо. Она издевается надо мной уже много лет. Я и мои друзья, мы привыкли обходить «звезд» стороной. Эти четверо кичились своим происхождением и принадлежностью к сливкам лондонского общества, так что простым смертным от них житья не было.
— Неужели Страттон пыталась с тобой нормально поговорить? — удивилась Филлис.
— Она хочет знать, куда девался Ли, вот что ей нужно, — ответила я, не поднимая глаз от тарелки.
Вдруг кто-то занял стул рядом со мной. Я подняла глаза и увидела вовсе не Филлис. Это был Пол. Сопли-Пол, точнее выражаясь. Пол ходил с нами на историю, биологию и географию. Должно быть, и еще на какие-то предметы, но, поскольку он всегда молчал как каменный, точно сказать не могу. Он привлек всеобщее внимание только один раз, когда засунул указательный палец себе в нос до самого упора.
— Э-э-э, привет, Пол, — проговорила Николь.
Пол кивнул в ответ и уставился на меня. У меня в горле застрял кусок помидора.
— Я могу тебе чем-нибудь помочь? — выговорила я.
Пол так же молча помотал головой и принялся за свой бургер.
Филлис, Николь, Джейден и я переглянулись. Руби, как всегда, глядела в пустоту, витая в облаках. Должно быть, она и вовсе не заметила, что Пол сел за наш стол. Зато заметил Кори.
— Ты сидишь на моем месте, — объявил он молчуну с упреком, стоя рядом с ним с подносом в руках.
Пол без единого звука встал, взял у соседнего стола стул, приставил его к нашему столику и сел на него. Кори опустился на свое место, сумка его шлепнулась на пол.
— Что ему надо? — спросил он у нас, кивая на Пола.
Филлис пожала плечами.
— Думаю, он чего-то хочет от Фелисити, — предположила Николь, — но кто ж его знает, он же не говорит.
Пол продолжал поедать свой бургер. Молча. Как будто сидел за столом один. Он и на уроках вел себя точно так же.
Мы еще раз переглянулись и решили вести себя так, как будто никакого Пола за нашим столом нет. Поговорили о том о сем, об уроках, о заданиях, об экзаменах. Ни слова о Ли и его отсутствии, разумеется.
Как только прозвенел звонок, Пол встал и, не говоря ни слова, прошествовал рядом со мной к моему шкафу. Стоило мне открыть дверцу, среди сменных маек сверкнула золотая фибула, которую мне подарил Карл Великий. На днях мать устроила уборку и перевернула вверх дном мой гардероб. Я успела спрятать от нее фибулу. С тех пор подарок императора франков хранился в школьном шкафу. Надо будет отнести фибулу обратно домой и спрятать там.
Я хлопнула дверцей и в упор посмотрела на Пола:
— Чего ты хочешь?
Он прислонился к шкафу и вздернул вверх один угол рта. Это у него такая улыбка, что ли?
Он попытался взять мою сумку, но я не дала.
— Если хочешь, можешь проводить меня вечером к мистеру Дункану. Я наказана и оставлена после уроков.
Тут он наконец свалил. Слава богу! Имя нового историка подействовало даже на Сопли-Пола.
Когда после уроков я открыла дверь в кабинет истории, на меня пахнуло влажным жарким воздухом, как в тропиках.
— Что у тебя тут за парилка? — поинтересовалась я. — Решил устроить тропическую оранжерею?
Я села в кресло и поставила рядом сумку. Кайран стоял спиной ко мне и зажигал свечу на письменном столе.
— Здесь жарко, но раздеваться я не стану. И не мечтай! — объявила я.
Он зажег еще несколько свечей, повернулся ко мне и выключил верхний свет. Свечи, тепло, полутьма. Что это он задумал? Может, еще и ужин на двоих заказал?
— Все остришь, — он презрительно улыбнулся, — на, надень вот это. Я не пытаюсь тебя соблазнить, я стараюсь создать подходящую атмосферу, чтобы научить тебя читать мысли.
— Корсет? — я развернула то, что он мне дал. — Зачем мне корсет?
— Он меняет дыхание. Может быть, он тебе поможет. Надевай поверх блузки.
Я стянула с себя куртку и напялила корсет.
— Мобильный мне сегодня вернут?
— Да вот он, держи. — Кайран протянул мне телефон.
Я радостно схватила его и тут же включила. Пять сообщений одно за другим. Ричард пытался меня разыскать. Сердце у меня запрыгало.
— Сейчас опять отниму, — пригрозил мучитель, — выключи телефон и сосредоточься. Ляг. Корсет слишком болтается. Можно я затяну потуже?
Я растерянно согласилась. Он взялся за шнуровку.
— Вдохни глубоко, — велел он и дернул за шнурки так, что я едва не задохнулась и закашлялась.
— В глазах потемнело?
Я смогла только кивнуть в ответ.
— Ну вот и ладно, — решил Кайран, — значит, сидит как нужно.
— Если ты решил меня убить, возьми и просто зарежь, — задыхалась я.
— Не люблю крови, — отрезал он, — сядь ровно, закрой глаза и сконцентрируйся.
— На чем?
— На пещере, на каменном круге, на роще, на каком-нибудь фогу. Фогу — это…
— Знаю я, что это такое. Подземный туннель бронзового века. В Корнуолле таких много. Какое это имеет отношение к умению читать мысли?
— Это помогает собраться с мыслями. А камни обладают великим магнетизмом и волшебством. Очень может быть, камни помогут открыть твои тайные способности.
Жутковато как-то. Но сосредоточиться на древних камнях мне не сложно. В Корнуолле сколько угодно этих культовых каменных сооружений бронзового века. Я росла вблизи легендарного замка Тинтажель, в окружении всех этих дохристианских древностей. Мы с дедом любили исследовать кельтские руины. Тинтажель, он такой! Это крепость на утесе над морем. Древние стены, выщербленные лестницы, море бьется об утесы, и всегда дует пронизывающий, соленый, влажный морской ветер. Этот ветер сбивает с ног и не дает покоя двум воронам на самой высокой башне. Им приходится сражаться с порывами стихии, их сносит, они возмущенно каркают и улетают прочь.