Чтение онлайн

— Успеешь еще, — отрезал Леандер.

— Если ты меня сейчас отпустишь, я тебе расскажу, что надену на бал, — обещала я.

Он тут же выпустил мой рюкзак. Я посмотрела ему в глаза и подумала о платье моей сестры из синей тафты. Он одобрительно улыбнулся.

— Ладно, тогда до завтра, да? — вздохнул Ли.

Я кивнула, помахала друзьям и ушла домой.

Январь выдался гадким во всех отношениях. Шел мокрый снег. Было темно и уныло. В Корнуолле снег хоть иногда ложится, припудривает местность, отчего она становится немного сказочной. В Лондоне приличного снега не дождешься. Он тает еще на лету.

По дороге домой у меня зазвонил мобильный телефон. Неужели Фитцмор опять не хочет оставить меня в покое?

— Сити? Это Филип.

Тебя только не хватало! Более неприятного персонажа, чем мой братец, сейчас просто не придумаешь!

— Не зови меня так, — рявкнула я.

Мне было мокро, гадко, и настроение самое мерзкое.

Брат запнулся и продолжал:

— Я думал, тебя все так зовут.

— Нет, только те, кто меня не выносит! — огрызнулась я.

— А, ну извини, я не знал.

Откуда же тебе знать, братец! Мы же почти не общаемся. Что ему от меня надо?

— Чего тебе? — бросила я.

— У тебя скверное настроение, — догадался Филип и, кажется, обиделся, — я что, не могу просто так позвонить сестре?

— Можешь, можешь. Только ты просто так никогда не позвонишь. Тебе что-то от меня нужно.

Он вздохнул и признался:

— Ладно, я по делу. У меня к тебе просьба. Можешь мне одолжить фунтов двести или побольше?

Меня едва не сбил с ног какой-то прохожий. Он на бегу извинился и исчез. Но я и без него могла бы рухнуть на землю. Какие двести фунтов?

— Зачем тебе? — растерялась я.

— Влип в историю, — опять признался брат, — один парень мне наплел, что эта кляча придет первой и учетверит мою ставку. Он дал мне взаймы круглую сумму, чтобы я поставил… В общем, я все продул. Теперь он требует, чтобы я срочно вернул ему задаток плюс еще десять процентов за месяц. Я сейчас на мели, получка только через две недели. И если я не верну ему хотя бы задаток, он… Черт, у меня нет двух сотен фунтов, о двух тысячах я вообще молчу… — Филип осекся и замолк.

Две тысячи фунтов! У меня подкосились колени.

— И что будет, если ты не заплатишь? — уточнила я.

— Пострадает кто-нибудь из моей семьи, — придушенно проговорил Филип.

— Блефует! Запугивает! — предположила я, но сердце у меня заколотилось.

— Нет, Фелисити. Он знает, где живете вы с мамой, знает адрес Анны, знает даже, когда у Джереми смена на работе.

Я прислонилась к ближайшей стене. Меня всю трясло.

— Фелисити, он намекнул, что начнет с тебя, — всхлипнул Филип.

Неужели плачет? Из-за меня? А почему начнет с меня? Хотя… Если уж начинать, то, конечно, удобнее всего с меня. Логичнее всего. У Анны маленький сын, Джереми содержит обоих, мать содержит меня, одна я ни за кого не отвечаю. Я вообще живу на свете непонятно зачем. Сам бог велел с меня начать!

— Всего двести фунтов, чтобы его умаслить, — взмолился Филип, — а там я выкручусь.

— Иди в полицию, Филип, — велела я.

— Не могу! Этот тип утверждает, что у него в полиции друзья и ему сразу доложат, если я там появлюсь, — разозлился Филип. — Слушай, Фелисити, ты одолжишь мне денег? Я знаю, ты же что-то откладывала на университет.

— Мать отдала все мои сбережения финансовому департаменту. Все, тю-тю, я банкрот, — холодно отвечала я. Как я в этот момент ненавидела мать!

— Вот дерьмо! — выругался Филип, и мы оба надолго замолчали.

— Ладно, береги себя, — наконец проговорил он и повесил трубку.

Спасибо, братец! Я тупо пялилась в пустоту, собираясь с мыслями и силами. Ты мне очень помог, брат! Если бы он не заплакал, я бы сочла это дурной шуткой. Как тогда, когда мы только что переехали в Лондон. Он заманил меня в подвал и запер там на два часа. И что теперь делать? Где достать две сотни? Попросить у матери? Но у нее самой ничего нет. Вчера на кухонном столе опять видела пару счетов. Надо срочно что-то придумать. Или деться куда-нибудь!

Час спустя, когда я сидела за ужином из тостов, сыра и мармелада, мне на мобильный пришло СМС. Дисплей лучился улыбкой Фитцмора. Как и когда он настроил в моем убогом мобильнике эту функцию? У меня и фотокамеры-то не было. Очевидно, эльфийская магия умеет преображать даже старомодные бытовые приборы. Я открыла сообщение. «Национальная галерея ищет помощников», — прочла я объявление. Интересно. Я слышала, они постоянно берут на работу волонтеров или неквалифицированную молодежь следить за порядком в некоторых залах, в гардеробе, в кафе или в сувенирной лавке. Куда как лучше, чем прислуживать в пабе, особенно если тебе не полагаются чаевые.

Я убрала в холодильник остатки сыра, упаковала хлеб. Когда я стряхивала со стола крошки, в кухне появилась мать.

— Фелисити, я ухожу в паб.

Она была тщательно причесана, при макияже и в своей лучшей блузке.

— Сегодня там будет что-то особенное? — удивилась я.

— Нет, с чего ты взяла? — она рылась в своей сумочке.

— Ты так хорошо выглядишь.

— А, это. Ну, так сегодня опять заседает общество по разведению этого гигантского кролика, пришлось вот прихорошиться.

Если ей хотелось, чтобы меня мучила совесть, ей это удалось. Я разрывалась между желанием помочь и отчаянием из-за ее предательства.

Имею ли я право осуждать мать или бросить ее одну с ее пабом? Она пытается выжить, она пашет, как раб галерный. В этом пабе ее жизнь, а позволить себе еще одного сотрудника она не может. Платить нечем. Без меня она…

Опять мобильный!

— Мам…

Она подняла на меня свои теплые, карие глаза.

Мобильный продолжал верещать. Лицо Леандера во весь экран. Да что ему надо?