Чтение онлайн

Доехали мы быстро. Водитель хорошо знал маршрут, и мы лавировали в потоке машин, обходя по GPS возможные пробки.

В здании корпорации, на входе, меня встретил невысокого роста, плотного телосложения человек в дорогом коричневом костюме.

— Ивлев, Петр Сергеевич, — представился он, — руководитель отдела программирования искусственного интеллекта. Прошу за мной.

Мы поднялись на лифте на верхний этаж здания корпорации. Там, пройдя по длинному коридору, я попал в большую приёмную, обставленную в стиле хай-тек, где к нам подошла сногсшибательно красивая стройная брюнетка с длинными ногами в чёрных очках-бабочках, и сказала:

— Здравствуйте, Глеб Иванович ждёт вас.

Она открыла перед нами дверь, и мы вошли в кабинет.

В кабинете было прохладно.

Сам кабинет поражал своими размерами. Пока мы шли к большому столу, стоящему в дальнем конце кабинета, я успел оглядеться. Оформлен он был в классическом стиле — стены отделаны деревом ценных пород, роскошный паркетный пол и огромная хрустальная люстра, висящая под высоким прозрачным потолком. Одна из стен была сделана полностью из стекла. В кабинете стояла дорогая кожаная мебель.

— Проходите, садитесь, — из-за стола поднялся мужчина лет пятидесяти, в костюме, сшитом из ткани элитного класса «Scabal» и приглашающе указал нам на глубокие мягкие кресла, стоящие у стола.

Это и был Шестов, директор по инновационным технологиям корпорации «Медиатек».

Лицо у Шестова было холёное, его можно было даже назвать породистым. Портило впечатление только выражение его глаз. Холодные, серо-голубого цвета, они выдавали его высокомерное отношение к своим собеседникам.

Шестов, нажал кнопку селекторной связи и вызвал на связь секретаря.

— Леночка, сделай нам три кофе, — потом обратился к нам, выключив микрофон, — чай, кофе? Может чего-нибудь покрепче?

— Мне чай, — отозвался Ивлев.

— А мне кофе, пожалуйста.

— Сливки, лимон, сахар?

— Сливки и сахар.

— А мне к чаю, лимон.

— Хорошо, — Шестов, включил микрофон и произнёс, — Леночка, пожалуйста, один чёрный кофе без сахара, один с сахаром и сливками и один чай с лимоном.

— Поняла, Глеб Иванович — донёсся из селектора глубокое бархатное контральто, которое проникло в меня до самого низа живота. Сексуальный голос у девушки.

Шестов отключил селектор и вновь присоединился к нам.

— Присаживайтесь, пожалуйста.

— Спасибо. Глеб Иванович, — поблагодарил его Ивлев и первым опустился в кресло.

Шестов сел в своё мягкое кресло, и, сделав скорбное выражение на лице, сказал:

— У нас к вам Максим, конфиденциальный разговор. Разрешите мне называть вас так, по-свойски, без отчества?

— Хорошо. Давайте перейдем ближе к делу.

— Видите ли, дело касается вашей девушки и одного из главных Искинов игрового мира «Всё возможно»….

В дверь постучали, и на пороге появилась брюнетка с подносом в руках.

Шестов подождал, пока девушка подошла к нам и расставила на журнальном столике перед каждым из нас, чашки с чаем и кофе.

Затем она улыбнулась дежурной улыбкой и покинула кабинет. Пока секретарь шла до порога, я заметил, как Шестов смотрел на упругую попку своего секретаря, затянутую в короткую юбку из чёрного латекса.

— Оооо… — подумал я, — Так ты, Глеб Иванович, не равнодушен к своей секретарше. Но явно без взаимности.

Я припомнил лицо девушки, когда она расставляла перед нами чашки с напитками. Холодные карие глаза, никаких посторонних эмоций, только деловые. Идеальный секретарь.

— Так вот, — продолжил Шестов, вернувшись к нашему разговору — в отделе программирования искусственного интеллекта, который возглавляет Пётр Сергеевич, случилось ЧП. В рабочее время, в электрической сети здания корпорации произошел всплеск электроэнергии, после чего вырубилось питание на всех этажах. Вследствие этого в работающей аппаратуре произошел программный сбой. Несколько основных игровых Искинов, отвечающих за поведение и действия главных игровых персонажей и задействованных в это время в игровом контенте, вышли из-под контроля. Они перестали отвечать на наши действия и служебные команды программистов.

— Ну, так в чём проблема, сделайте откат — отпив кофе из белой полупрозрачной чашки, сказал я. Кстати, очень хороший, настоящий кофе.

— Не так всё просто Максим, — сделав драматическую паузу, сказал Шестов, — Мы быстро вернули под контроль практически всех Искинов. На данное время нет связи только с одним из них. Он не отвечает на все наши попытки связаться с ним. К нему как раз и была подключена в тот роковой момент ваша знакомая, сотрудница отдела Петра Сергеевича, Марина Исхакова. В тот момент как раз завершалось клонирование её сознания в Искин. Мы так и не смогли вытащить её из игры. Она жива и сейчас находится в нашем медицинском центре. Все жизненные показатели девушки в норме. Но в сознание она не приходит. У неё отдельная реанимационная палата. За ней присматривают лучшие врачи….

Я его уже не слышал. Голос Шестова постепенно отдалялся от меня, илишь одна мысль стучала у меня в голове набатом: «Марина в беде! Марина в игре, и не может выйти!»

— Максим! Максим! — откуда то до меня донеслись встревоженные голоса Шестова и Ивлева, — придите в себя! Возьмите себя в руки!

Я сделал над собой неимоверное усилие, постепенно в голове у меня прояснилось, и я получил возможность соображать.

— У неё есть шансы?

— Шансы есть, и довольно неплохие. Искин не может пока поглотить сущность Марины. Она очень волевой и мужественный человек, — ответил Ивлев. — Пока Искин функционирует в рамках игрового процесса, но существует вероятность поглощения машинным интеллектом человеческого сознания. И тогда он выйдет из-под контроля, а мы ничего уже не сможем сделать.

— Надо же что-то делать, — я вскочил с кресла, — нужно вытягивать её оттуда.

— Максим, — успокаивающе взял меня за руку Ивлев, — отключить капсулу Марины принудительно очень опасно для её здоровья. Существует риск, что она после этого превратится в овощ. Вы можете пойти на это?

— Что же делать?

— Так как практически клонирование сознания было завершено, а Искин находился на этапе тестирования, сознание Марины остаётся в игре цельным. Программисты уверены, что существует возможность вернуть Марину в наш мир, в целости и сохранности.