Чтение онлайн

Кайл быстро зашел в комнату, аккуратно притворив дверь, запер ее на замок и повернулся лицом к девушке. Она была настолько прекрасна, что он не сумел сдержаться и тут же оказался рядом с ней, сжимая в объятиях.

Кэролайн зашевелилась, неловко повернулась и со всей возможной силой обвилась руками вокруг тела вампира, сонно прошептав:

— Я тебя очень люблю.

— Веселенькая история, — запоздало прореагировал Мэтт.

Весь рассказ просто не укладывался у него в голове. Разве это возможно? Опасный Стефан, войны между вампирами, охотники за жизнью Елены… Иначе как бредом это не назовешь.

— А твой дружок, Дориан, чего он такой странный? — спросил парень, желая отвлечься от тягостных мыслей. — Как-то он мало на пиявку похож, вроде как в семье не без урода, что ли…

— Когда-то он и мне казался странным, — пояснил Дамон. — Он уже несколько столетий живет с обычными женщинами до того момента, когда они умирают по самым естественным причинам — старость. А потом находит себе новую супругу, в которую также безоглядно влюбляется, как и в предыдущую. Это скорее больше похоже на игру. Он примеряет на себя роль человека и старательно держит марку, упиваясь своим талантом. Каждый сам находит себе занятие по душе. Вечность, знаешь ли, имеет один недостаток: она вечна. Невольно заскучаешь.

— Ну да, — закивал головой американец, — Ясно. Так что там со Стефаном? Он больше не травояден?

Дамона изрядно развеселила подобная формулировка, и лишь поэтому он ответил:

— Нет, теперь он нечто другое. Но я не могу рассказать об этом Елене. Я вообще ничего не могу ей рассказать. Шиничи видит все через нее, ее мысли полностью подвластны ему. А я не хотел бы полагаться лишь на одно действие трав. Китсуны слишком изворотливы, он мог предвидеть эту ситуацию и принять меры.

— Да, Клычок, ты мудришь, — напоследок бросил Мэтт вампиру, вылезая из машины. — У меня аж голова разболелась от твоих сказок, — и уже серьезнее добавил, — Но я верю тебе и постараюсь сделать все, что хоть как-то тебе поможет.

Дамон облегченно вздохнул и загашал вслед за парнем, желая поскорее увидеть Елену и пугаясь той реакции, на которую будет способен, оказавшись рядом с любимой девушкой, выпившей зелье Дориана.

Арнетт с шипением вырвалась из цепких объятий супруга и обессилено прижалась спиной к стене.

— Зачем ты притащил в дом эту девку? — задала она вопрос Александру.

— Она теперь часть нашей семьи, — спокойно ответил мужчина. — Тебя что-то не устраивает? Если выскажешься, буду рад выслушать.

— Я просто в дичайшем восторге, Алекс, — ехидно произнесла женщина и зашагала в противоположную от своего предыдущего направления сторону.

Ее терзали противоречивые чувства. Она не могла определить, чьей именно смерти желает больше всего: Александра, Кайлеба или же этой мерзкой девчонки. Но ясно осознавала одно — она должна удовлетворить эту потребность. В противном случае ей не видать душевного спокойствия.

— Когда ты, наконец, перестанешь изображать из себя злобную фурию? — схватил ее за локоть супруг. — Я столько лет пытаюсь добиться твоей благосклонности, но ты старательно не позволяешь мне хоть чуточку приблизиться к тебе. Что я делаю не так?

Арнетт просверлила его полным отвращения взглядом и молча продолжила свой путь, даже не пытаясь подобрать слова в ответ. Муж сейчас был для нее последним человеком, с которым бы ей хотелось идти на откровенность. Что он делает не так? Все. Не с ним она хотела пробыть вечность, не ради него отдала свою человеческую жизнь, не для такой любви стала бессмертной. В ее жизни не было смысла, она не видела радости, назойливо маячившей на горизонте, не замечала ничего и никого вокруг, кроме мужчины, который вдоволь поиздевался над ней, а потом трусливо сбежал, не беспокоясь о ее дальнейшей судьбе. "Будь ты проклят, Кайлеб!" — яростно пожелала ему мать.

— Хотел бы я, чтобы ты испытывала ко мне хотя бы каплю ненависти, — грустно произнес Алекс. — Но в твоей душе я вызываю лишь одну эмоцию: полнейшее безразличие.

— Почему же?! — соизволила обратить на него свое внимание женщина. — Я благодарна тебе за ту жизнь, которую ты мне подарил. Издевки, унижение, постоянные упреки, недоверие, косые взгляды, отвращение к самой себе — это очень положительные чувства, дающие мне способность радоваться окружающему меня Аду. Я комфортно себя чувствую в роли жены вампира, которого никогда не смогу полюбить по одной простой причине: ненавижу твоего сына.

Она была сейчас похожа на разъяренную кошку, которой по глупой неосторожности прищемили хвост.

— Очень весомый аргумент, — с улыбкой на лице, вытянул из себя Корвинус. — Пассаж про сына мне понравился в особенности. Объясни мне, чего тебе не хватает? Что именно ты хочешь изменить? Чего хочешь от меня? Душа моя, в моих силах сделать тебя счастливой, но я не понимаю, как именно. Я всего лишь глупый влюбленный вампир, которому раз за разом приходится натыкаться лишь на бетонную стену безразличия и непонимания, которую ты старательно возводишь между нами.

— Я ничего от тебя не хочу, Алекс, — громко выкрикнула ему в лицо женщина и захлопнула дверь собственной спальни прямо перед самым носом супруга.

Мужчина выругался про себя, в тысячный раз столкнувшись с уже известной проблемой, и направился на поиски сына.

Дамон осторожно подошел к двери, принюхиваясь к запаху и ожидая самого худшего. Но выхода не было: либо войти, либо потерять последнюю радость в жизни — любование Еленой. И молодой человек переступил порог комнаты. Одуряющая головная боль и тошнота не позволили себе задержаться и на секунду, накрыв вампира всей бурей чувств и эмоций. Ему с трудом удалось сохранить спокойное выражение на лице и не выдать того отвращения, которое он испытал, едва очутившись в номере. Помойка — это было очень лестным высказыванием со стороны его друга. По всей видимости, одна женщина, отведавшая столь гадостного зелья, была не в состоянии излучать те миазмы, на которые была способна эта троица. Мэтт уже проявил чудеса храбрости и выпил все, что по глупости отдал ему Дамон. Да еще и умудрился с ног до головы обмотаться травой, напоминая вампиру о второй глупости, которую он совершил за этот день.

— Что-то случилось? — Елена подошла ближе к любимому, не понимая, отчего он застыл возле входа, словно попал совсем не туда, куда хотел бы попасть.

Молодому человеку удалось сдержаться. Лишь по этой причине он остался неподвижно стоять на месте, а не сделал то, о чем мечтал больше всего в данную секунду: выпрыгнуть в окно, пронестись сквозь стену, в конце концов, подойдет и дверь, лишь бы сбежать от этого смрада.

— Нет, принцесса, — слабо отозвался вампир, повторяя про себя одно и тоже: "Ни одного лишнего вдоха, меньше выдохов!". — Я просто задумался.