Чтение онлайн

– Сидите тут до утра, – веско говорит заводила, когда нас вталкивают в тесную кладовку.

Он уходит, дверь кладовки закрывают, и мы оказываемся в темноте. Через пару секунд дверь распахивается – он проверяет нас.

Дверь опять закрывается. На ней нет замка.

Я дрожу, во рту странный привкус, будто я напилась крови. Мы легко отделались: нас не связали, не завязали нам глаза, нас не пытали, не изнасиловали. По стандартам ЮАР, нам повезло.

Медленно тянутся минуты. Я больше не могу терпеть. Я прижимаюсь ухом к двери: может быть, они ушли?

– Как думаешь, нам…

– Ш-ш… – осаживает меня Марк. – Они могут услышать.

– Но нам нужно удостовериться, что с Хейден все в порядке.

– Ш-ш… – повторяет он.

Я выбираюсь из кладовки и бегу к дочери. Марк не двигается с места.

– Стеф?

Голос Марка отвлекает меня от воспоминаний о той ночи – воспоминаний, о которых меня предостерегала психолог из отделения полиции.

Я замечаю, что все еще тереблю палец, где когда-то было обручальное кольцо. Марк тянется ко мне, но я отдергиваю руку.

– Нужно купить тебе новое, Стеф. Новое кольцо.

– Да. Когда-нибудь. – Заменить кольцо не так просто, как лептоп или видеокамеру.

– В ближайшем будущем, обещаю. Слушай, может, нам купить кольцо здесь?

– С таким курсом обмена валют? Это безумие, Марк! – Но я улыбаюсь. – Мне не нужно кольцо.

Я смотрю на свое пальто. Оно усыпано крошками. И булочка, и круассан исчезли. Я не помню, как съела их.

Марк смотрит в телефон.

– Тут неподалеку музей восковых фигур, расположен в старом здании театра. Хочешь повеселиться на китчевой выставке?

– Может быть, завтра. – Сейчас мне нужно на свежий воздух. – Давай прогуляемся.

– Отличная идея.

Было видно, что ему стыдно за такой короткий разговор с Хейден.

Следующую пару часов мы провели довольно приятно. Я выбросила проблемы Пети из головы и радовалась тому, что с Хейден все в порядке. Конечно, квартирка нам досталась не лучшая, зато в ней сухо и тепло, и, не станем забывать, мы за нее ничего не платим. Мы погуляли по широким бульварам, держась за руки, и полюбовались величественным зданием оперы. Потом прошлись по Рю-Рояль, притворяясь людьми, которые могут позволить себе роскошные бумажники и шоколад ручной работы. Город очаровал меня. Мимо проходили женщины в меховых накидках и роскошных шарфах, местные модники разгуливали в лакированных туфлях, которые у нас дома стали бы носить разве что самые отпетые пижоны.

Сгустились сумерки, у Марка разболелась нога.

– Давай зайдем домой, – предложил он. – Отдохнем часок, а потом выйдем на Монмартр и поужинаем. Развлечемся. Промотаем деньги. – Он притянул меня к себе. – Что думаешь?

Мы улыбнулись, и в тот момент я подумала: да, именно за этим мы приехали в Париж. Ориентируясь на купол Сакре-Кёр, мы некоторое время плутали по мощеным улочкам, ставшим будто глянцевыми от дождя, останавливались почитать меню, вывешенные возле прелестных бистро. Я обратила внимание на украшенную бумажными бабочками витрину с детскими манекенами в яркой, роскошной одежде.

– Ой, может, зайдем?

Марк поколебался:

– Давай.

Элегантная брюнетка за стойкой сердечно приветствовала нас. Я попыталась что-то сказать на ломаном французском, и она тут же перешла на английский. Марк стоял у двери, пока я, не решаясь посмотреть на ценники, перебирала груду футболок ручной работы.

– Хейден была бы в восторге. – Я показала Марку кофточку с развеселым динозавриком.

Он натянуто улыбнулся.

– Может, купим?

– Как скажешь.

Продавщица просияла, когда я вручила ей свою кредитку. Она тщательно заворачивала кофточку в оберточную бумагу, а я старалась отогнать угрызения совести из-за цены – пятьдесят пять евро, невероятно дорого для вещи, из которой Хейден вырастет уже через пару месяцев.

Я ввела пин-код, и продавщица нахмурилась:

– Извините, платеж не проходит.

Разволновавшись, я попыталась еще раз. Платеж не проходил. Я позвала Марка.

– Может быть, позвоните в свой банк? – вежливо предложила продавщица.

Марк спросил, можно ли воспользоваться здешним вай-фаем, и она предупредительно дала ему код доступа. Он дозвонился до колл-центра Первого национального [9] , но звонок тут же сорвался, и ему пришлось перезванивать. В магазин вошла модная молодая пара с трехлетним карапузом, и продавщица отошла их проконсультировать. Пока Марк говорил по телефону, я проверила электронную почту. Пришло письмо от Клары:

Марк повесил трубку и покачал головой.

– Мы должны были авторизовать карточку до отъезда.

– Черт!

Супружеская пара нервно покосилась в нашу сторону.

– Ты сможешь с этим разобраться?

– Не здесь. Завтра я позвоню в наше отделение, но надежды мало.

– Сколько у нас наличных?

– Около трехсот пятидесяти евро.

Если мы не сможем воспользоваться карточкой, шесть дней мы не протянем. Нужно будет экономить. О романтических ужинах в кафе не может быть и речи, и я уж точно не смогу купить эту кофточку для Хейден. Мне хотелось накричать на него, сказать, что это он виноват, это он облажался с кредиткой, но я сдержалась. «Этого бы не произошло, если бы у тебя был свой банковский счет и зарплата», – шепнуло мне чувство вины.

Покраснев, я подошла к продавщице.