Темные истории
Шрифт:
Ни звука, только шорох опада под нашими ногами, да чириканье синичек…
Спящий в рюкзаке котенок приятно грел спину…
Мы шли тихими улочками, и усталость наваливалась все сильнее.
Возле ворот нужного нам дома дежурила пара зомби, сами ворота были закрыты и слишком высоки. Трупы, видимо в качестве исключения, даже не бились о них…
Два удара карабином, и вот уже путь практически свободен.
Мы перелезли через забор, и, не дойдя пару метров до двери, услышали приглушенные крики…
Охранник, забыв про всякую осторожность, кинулся в дом, мы, переглянувшись, следом.
Лешка побежал вправо, Женька — влево, я — вверх по лестнице…
Крик, смешивающийся с плачем и заглушаемый хохотом, повторился. Замерев в коридоре, я повела головой туда-сюда, пытаясь точнее узнать куда бежать.
— Не надооо!
Ага.
Я свернула влево и толкнула дверь первой же комнаты… Картина впечатлила до того, что первые несколько секунд я, остолбенев, смотрела на происходящее…
Два бугая, обросшей наружности, пытались сломить сопротивление хрупкой рыженькой девушки. Третий, заломив ей руки удерживал… Девчонка кричала, кусаясь и извиваясь. В углу на окровавленных простынях тихо скулила еще одна девушка…
В комнате висел одуряющий запах перегара…
— Эээ, смотрите, парни, — один из бугаев оглянулся, с трудом сфокусировал взгляд на мне. — Еще одна цыпа пожаловала… Блондиночка…
И, выпустив жертву, двинулся на меня.
— Губу закатай, ублюдок! — прорычали за моей спиной, и, сдвинув меня в сторону, в комнату ворвался Женя.
В отличие от меня ему хватило доли секунды, чтобы оценить происходящие. Ударом приклада снизу вверх он сломал челюсть первому, два других, издав воинственный вопль, ринулись на него…
Бах!
На щеку попала горячая, солоноватая кровь…
Бах!
И оставшийся ублюдок распрощался с жизнью…
Бросив пистолет на пол, Лешка осторожно приподнял перепуганную, сжавшуюся девушку…
Рыжая, подхватив сорванную футболку, выбежала вон, больно задев меня плечом.
— Чего это она? — Женя выглянул в коридор, и снизу донесся хлопок двери…
— Она с ними была, — тихо произнесла девчонка, уткнувшись лицом в грудь охранника, тот прижимал ее к себе и… плакал.
Я тронула Женю за рукав, и мы вышли из комнаты, прикрыв дверь…
Парень обнял меня за плечи.
— Живые страшнее мертвых…
— Да, — прижимая меня к себе, произнес милый. — Но мы добрались…
…Та-да-да-дам…
…Та-да-да-дам…
…Та-да-да-дам…
Сон, всего лишь очередной прожитый сон…
— Теперь я тоже вспомнил… — любимый коснулся губами моих волос. — Ты помнишь какой сегодня день?
— Да, — двадцать пятое сентября, день, когда начнется новая гонка за выживание…
Одиночка
Одиночество — вовсе не диагноз, а образ жизни, вполне удобный для особ с повышенным уровнем эгоизма.
От Автора: вышеупомянутый благодарит Королева Михаила за спасение авторской жизни и совместные походы за аленьким цветочком, Романова Дениса и Селевина Максима за то, что они есть…
Встреча
Молодые травинки щекотали подушечки лап, ветер, словно приглашая сыграть в догонялки, касался шерсти на загривке; деревья сонно шелестели серебристой в лунном свете листвой; в темном бездонном озере неба светились кувшинки звезд…
Пьянящий запах весны будоражил кровь, заставляя мчаться все быстрее и быстрее…
… Поваленный тополь, высокий прыжок и трепещущее от счастья сердце, переполненное диким, звериным восторгом, готово выскочить из груди…
…Изумленный леший поспешил спрятаться за иву, провожая взглядом серебристо-серую молнию-волчицу…
…Запахло дымом и жильем… Из приречного леса, заключившего в подкову поле, пьянящее ароматом степи, выбежала и помчалась мимо домов тень, миг и она скрылась за деревьями…
…Когда восторг от бега поугас, я перешла на легкую трусцу, жарко дыша пастью. Звериное тело ничуть не устало, лишь приятно разогрелось… Полная луна, словно лодка, плыла к западу, постепенно бледнея… Близилось утро…
…Еще одна ночь охоты без стаи, еще одно полнолуние…Я зло щелкнула клыками на ветер, донесший до меня запах стаи, и… Я изумленно повернула морду в сторону источника и насторожила уши. Нет, не слышно… Далековато… Лишь отголоски рыка и хриплого смеха…
…Стая…
Неужели они загнали человека?.. Вздыбив шерсть на загривке, я с ворчанием направилась к поляне Сбора…
Грес, вожак, был в человеческой ипостаси, с волчьей улыбкой на губах он прохаживался возле лежащего не земле человека. Вокруг полукругом расположились волки…
…Я вышла на поляну и злобно зарычала. Бедняга с трудом поднял голову, и я увидела его глаза — алые…
Не человек — вампир. Причем Высший.
Его разбитые губы дрогнули в усмешке, обнажившей изящные клыки.
— Еще одно… животное…
В глазах избитого, окровавленного парня плескалось море ненависти и презрения.
Вожак обернулся ко мне, походя, пнув вампира в живот, оскалился.
«Скотина!» — этот рык едва не вырвался из моего горла, я с трудом удержалась от того, чтобы не броситься и не растерзать мужчину в клочья. Стая повернулась ко мне, послышались щелканье челюстей и ироничные приветствия.
Вот они — точно животные, остающиеся ими даже сменив ипостась и превратившись в человека.