Чтение онлайн

А лицо его...

Когда он снял темные очки, у Саншайн перехватило дыхание — так ярко сверкали на смуглом лице его пронзительно-зеленые глаза. Растрепанные волосы, как ей сначала показалось, были темно-каштановыми, но в следующий миг она заметила, что они переливаются всеми возможными оттенками: золотистыми и пепельными, рыжими и черными. Никогда она не видела таких волос!

По крайней мере, у человека...

Но больше всего ее поразила исходящая от Вейна мужская чувственность — неприкрытая, грубая, властная. По сексуальности он не уступал Тейлону. Двигался плавно и бесшумно, по-звериному, склонив тяжелую лобастую голову, словно хищник, готовый к атаке.

Да, перед ней настоящий шедевр природы!

— Что-то ты рановато, — заметил Тейлон.

Вейн пожал плечами: в его исполнении даже это простое движение завораживало, словно экзотический танец.

— Добрался быстрее, чем думал. — Обернувшись к Саншайн, он одарил ее улыбкой, от которой у нее едва не подогнулись ноги. — Кельт, ты уверен, что готов доверить мне свою самку?

— Да, потому что здесь, на болоте, я хозяин.

Вейн скептически поднял бровь.

— Это угроза?

— Это обещание, Вейн. Мои люди дежурят у твоих дверей и охраняют твою семью. Тебя я прошу о том же.

— Ценю твое доверие, кельт, но лишь потому, что знаю: доверяешь ты немногим.

Темный Охотник и человек-волк обменялись долгими понимающими взглядами.

Затем Вейн надел темные очки.

— Готова, детка?

При этом небрежно-ласковом обращении Саншайн напряглась. Быть может, он просто старается быть любезным, — но ей такая любезность не по нутру! Сегодня назвал «деткой», завтра играючи по попке шлепнет, а послезавтра...

— Вот что, давай договоримся сразу: ты мне не отец, не брат и не любовник, так что обойдемся без «деток».

Он снова одарил ее улыбкой, продемонстрировав убийственные ямочки на щеках.

— Слушаю, мэм! — И, открыв дверь, пропустил ее вперед. — До заката, кельт.

— До заката.

Выйдя за порог, Саншайн остановилась.

— А где твой катамаран?

— Я катамараном не пользуюсь. Слишком долго плыть, да и шума не люблю.

— Как же мы отсюда выберемся?

Вейн с усмешкой протянул ей руку.

— Ты мне не доверяешь?

Он что, шутит?

— Конечно, нет! Я же тебя совсем не знаю!

Оборотень рассмеялся густым басовитым смехом, теплым и манящим. В иные времена Саншайн уже кинулась бы этому мужчине на шею, но сейчас ее сердце принадлежало Тейлону.

— Ладно, Дороти, — усмехнулся он. — Закрой глаза, трижды повернись на каблуках и скажи: «Нет места лучше, чем родной дом!» [32]

— Что?

Не успела она моргнуть, как он взял ее за руку... и в следующий миг они оказались в лесу, на тропинке среди столетних буков и вязов.

Саншайн оглянулась. Хижины Тейлона не было и в помине.

Девушка ахнула:

— Что это ты сделал?

— Перенес нас с тобой.

— Как это?

Человек-волк явно наслаждался ее изумлением.

— По-научному это называется «пространственно-временной прыжок». Я перенес тебя через горизонтальное время: от дверей Тейлона через болото к тому месту, где оставил свой мотоцикл. Как видишь, все очень просто.

— Горизонтальное время? Не понимаю.

— Время течет в трех направлениях, — объяснил он. — Вперед, назад и горизонтально. В обычной ситуации время течет вперед, но тот, кто правильно улавливает Риты ,может сам выбирать направление.

Саншайн уставилась на него, совершенно сбитая с толку:

— А что такое Риты?

— Как бы тебе объяснить... Ну, скажем так, деформация пространства.

Саншайн по-прежнему ничего не понимала. Волк сбросил косуху.

— Смотри сюда. — Одной рукой он взял свою куртку за плечо, другой — за конец рукава. — Вот как устроено время. Предположим, тебе нужно отсюда, от плеча, попасть туда. Видишь расстояние?

Саншайн кивнула. Расстояние было немалое — у этого парня очень длинные руки!

— Риты — это невидимые волны, пронизывающие все вокруг нас. Они отражаются друг от друга, иногда сталкиваются. И делают вот что. — Он скомкал рукав. — Видишь? Теперь дорога занимает не несколько часов, а пару секунд.

— Ух ты! — восхищенно ахнула Саншайн. — И ты можешь путешествовать во времени в любом направлении? Даже назад?

Он кивнул.

— А как? Как ты ловишь эти Риты?

Он снова накинул куртку.

— Детка, в этом мире я — Оз всемогущий. Здесь мало такого, чего бы я не мог.

Черт возьми, этот парень выведет ее из терпения!

— Перестань называть меня деткой!

Вместо ответа он кивнул в сторону ближайшей сосны — и мгновение спустя под деревом, словно из ниоткуда, возник мотоцикл стального цвета, с плавными хищными формами, блестящий от мелких капелек влаги.

— О боже мой! А это ты как сделал?

— Если быть кратким, то я — волшебник. Умею обходить все законы физики, известные человечеству, и даже еще не открытые!

— Вот это дар! — восхищенно воскликнула Саншайн.

— Детка, не будь ты женщиной Тейлона, — я бы тебе продемонстрировал и другие свои способности!

Этого можно было и не говорить — Саншайн не сомневалась в том, что он талантлив в постели.

Вейн протянул ей шлем.

— Ты называешь меня деткой именно потому, что я просила этого не делать?

— Папа говорил, что я все делаю наперекор, — и, боюсь, он был прав. У меня это природное. Никак не могу удержаться.

— Сделай милость, хотя бы постарайся!

В ответ он снова обаятельно сверкнул ямочками на щеках; затем снял темные очки, сунул их во внутренний карман косухи и надел шлем.