Чтение онлайн

– Он не знает, что змееглазые – враги? – предположил Вождь.

Ох, если бы так. Данила не сомневался, что папаша знает если не все, то почти все. Однако рассказывать это Вождю он не спешил.

– Может, и не знает. Ты считаешь, что ему угрожает опасность?

– Всем людям, кто сталкивается со змееглазыми, угрожает опасность. Твоего отца убьют. Принесут в жертву Змею.

«И Змей подавится, – подумал Данила, – или отравится. Не пойдет ему папашино мяско впрок».

– Тогда мне надо спешить. Как скоро этот праздник?

– Три дня, – сообщил Вождь, подумал, и добавил: – Я пойду с тобой. Я поклялся умереть достойно, окружив себя трупами врагов.

Данила кивнул, принимая выбор вождя: проводник ему точно не повредит.

– Я тоже пойду с тобой, – сказала Лиана.

До этого дочь Вождя молчала, смиренно оделяя мужчин снедью, и Данила никак не ожидал, что Лиана заговорит с такой решительностью.

– Не хочу остаться последним человеком, – припечатала девушка. – Не хочу скитаться по джунглям и стенать, не хочу умереть в одиночестве. Я заберу с собой как можно больше врагов и уйду, смеясь от счастья.

Судя по всему, с копьем и луком девушка обращалась так же ловко, как ее отец. Данила даже обрадовался: один он много не навоевал бы. Картограф, конечно, мужик сильный, но в голове у него такое, что нельзя быть в нем уверенным. Вдобавок бородач еще и «залипать» стал – уставится в одну точку и тупит. Прянин – не вояка, а Маугли, самый толковый, все-таки ребенок. Трое – это еще не сила, но уже вполне себе отряд.

Повоюем!

Плана действий у Данилы не было никакого, но сложившаяся традиция действовать по обстоятельствам его уже не устраивала. Нужно во что бы то ни стало продумать хотя бы первые шаги.

– Далеко идти до города змееглазых?

– День, – ответил Вождь. – Идти долиной, потом – лесом, там – спуск, его охраняют. Змееглазые стерегут свои границы.

– Праздник у них в городе будет?

– Нет, алтарь Змея стоит далеко в лесу, говорят, туда часто забредают Тени. Но я не знаю дороги.

Если Вождь сможет туда провести, нужно захватить проводника из змееглазых и выяснить, куда идти. И надеяться, что не через город.

– Можешь нарисовать план, Вождь? Карту? Схему?

Слова в языке были, но они не вызывали у Вождя никакой реакции. Он только головой качал, не понимая, чего добивается Данила. Видимо, картография тут не развилась, потому что не открыли (или забыли) стороны света.

– Расскажи, как идти до города, – подключился Прянин.

– Туда, – Вождь махнул в темноту рукой, – за реку. До леса. Вверх, лесом, прямо.

– Много в городе шатров?

– Там дома из камня, – сказала Лиана.

Лицо ее в отсветах костра казалось совсем детским, да и лет девушке было не больше шестнадцати. Ее темные глаза таинственно поблескивали.

– Я слушала много историй про город змееглазых. Там дома из камня, их очень много. Вся долина – дома из камня, и неба не видно за ними, как за деревьями в лесу.

Ого! Может, цивилизация змееглазых более развита, чем «люди»? Интересно, они сохранили больше знаний, если катастрофа таки была, или приобрели больше знаний, если катастрофы не было? Данила вспомнил погоню за «людьми» и отмел это предположение. Скорее уж дикари поселились в заброшенных строениях.

– За городом – лес, – продолжала Лиана, – два дня пути или день. А в лесу – алтарь Змея, и место это такое жуткое, что даже змееглазые приближаются к нему, повернувшись спиной, – глаза лопаются от страха, если взглянуть на алтарь. Или Тени придут и обратят в камень, там много окаменелых.

– Мы подойдем к городу, – решил Данила. – Идти будем быстро и тихо. Возьмем первого попавшегося змееглазого и заставим рассказать, где алтарь. К алтарю пойдет много змееглазых?

– Я не знаю, – пожала плечами Лиана.

– Ну уж точно больше одного. Я думаю, отец будет там. Впрочем, это узнаем на месте. Если он отправится со змееглазыми, мы перехватим процессию по дороге – нас меньше, и мы можем идти быстро. Если он останется в городе – мы выкрадем его.

– Ты хочешь спасти отца? – уточнил Вождь.

– Да, – соврал Данила, – я хочу его спасти. Давайте выставим дозорных и ляжем спать. Я очень устал.

Данила дежурил в середине ночи, после Картографа. Картограф растолкал его и поманил, еще сонного, подальше от костра (огонь поддерживали для освещения, температура не падала, будто и не заходило солнце, – все так же было липко и жарко, все так же пахла река и джунгли, и только крики зверей, кажется, изменились), и зашептал:

– Я пытался почувствовать искажения. Понимаешь, мой дар – способность ходить по складкам, я не хочу его терять. Но здесь… я долго не мог понять, а теперь понял. Прислушайся, ты сам почувствуешь – будто мы в «бродиле» и «темпоралке» одновременно. И в то же время – по-другому. Здесь повсюду кто-то есть, и от этого мороз по спине.

Данила, все еще не до конца проснувшийся, попробовал «прислушаться». Ну, может, Картограф и прав, но он вовсе не чувствовал искажений – никаких. Все кругом было ровное и обыкновенное, если можно назвать «обыкновенным» другой мир. Зато ясно ощущалось присутствие кого-то третьего. Еще в лесу Данила ловил на себе чей-то взгляд и оборачивался.

– Ведь как было дело, – продолжал Картограф, по обыкновению перескочив на другую тему. – Я попал на Могилевский совсем мальчишкой. Пятнадцать лет назад – это мне было двадцать, я как раз на втором курсе учился. Родственники жили в Дубне, надо было материал по практике собрать, а тут водохранилище рядом, такое богатство рыбное, как раз по профилю. На берегу поставил палатку, сижу себе, исследую, записи веду. И тут началось. Ты знаешь, что там было?

Данила не знал. Он мог догадываться – теперь, побывав в Глуби, – но знать точно…

– Как взрыв. Все внезапно изменилось. Полезли хамелеоны… Кстати, ты заметил, что тут нет хамелеонов? Пока нет, по крайней мере. Так откуда же они лезли? Вот, и один из этих хамелеонов меня цапнул. Прям за ногу. До крови. Я – в отруб, когда очухался – уже начался Сектор. Свалил по-быстрому, пробрался в Москву – тогда Барьера еще не было. И никому не слова. А потом меня стало тянуть обратно… С каждым годом – сильнее и сильнее. Это я говорил. Я и пошел.