Чтение онлайн

— А ты, путник, считаешь себя зрячим? Ошибаешься. Зрячих здесь нет. В странствиях по этому миру обладатели глаз находятся в невыгодном положении. Зрение может обмануть, клянусь хвостом Бафомета. Ты увидишь впереди то, чего нет, и пропустишь за спиной, то самое главное, что в конечном счете сожрет тебя. Полагайся на слух и обоняние — самые надежные путеводители по царству крыс.

— Хватит нести чепуху о крысах, батя! — перебил советчика Краб. — Сам-то ты кто и зачем здесь расселся?

Старик встал и гордо выпятил тощую грудь: — Я — Проводник, а имя мне — Харон.

— Все ясно, — покивал Краб. — Это сумасшедший! В отличие от Краба, Анатолию было ясно далеко не все. Слепой старик назвался Хароном. Это имя было знакомо Анатолию. Порывшись в памяти, он вспомнил, что читал о Хароне в мифах и легендах Древней Греции. В них Харон был лодочником, перевозившим души мертвецов через реку Стикс, в царство Аида. А куда же провожает гостей слепой, беззубый, явно тронувшийся умом старикан с ожерельем из крысиных зубов?

— Нам надо на Динамо, отец, — произнес Анатолий как можно мягче. — Поможешь выбраться в нужный туннель?

— Ди… Динамо. Динамо, Динамо, — забормотал старик, потирая рукой морщинистый лоб. — Нет здесь такого места, и никогда не было, клянусь глазом крысы. Харон давно живет, Харон точно знает.

— Ну, о Белорусской ты ведь слышал?! — закричал Краб. — Не прикидывайся полным идиотом!

— Белорусская. Гм… Да, была когда-то такая станция, но очень давно. Теперь ее нет.

Анатолия поразило ощущение ирреальности происходящего. Черви, которые взялись неизвестно откуда и загнали их неизвестно куда, старик утверждающий, что Динамо никогда не существовало, а Белорусская — дело давно минувших дней. Может, шахта воздуховода была порталом, исходящим в параллельное измерение, коридором, ведущим из настоящего в будущее?

— Ну хоть куда-то отсюда можно выйти?

— Куда-то, конечно, можно, — прошамкал старик. — Вопрос в том, куда вам надо.

— Да хоть в пасть к дьяволу! — рявкнул Краб. — Лишь бы не слушать твою дурацкую болтовню.

Слепец встал и, шлепая босыми ногами по растрескавшейся бетонной дорожке, двинулся вглубь коридора. Анатолию и Крабу оставалось только следовать за ним. Не пытаясь больше добиться от полоумного старика внятных ответов, Толя водил лучом фонарика по полу, потолку и стенам нового коридора. Он разительно отличался от основного туннеля. Из углублений квадратных секций сводчатого потолка торчала ржавая проволочная решетка, на стенах напрочь отсутствовали привычные атрибуты Метро-кронштейны, кабели и трубы. Повсюду валялись прямоугольники гофрированной жести. Смятые и местами лопнувшие, они были явно сорваны со стен.

Пол туннеля устилал песок, на котором в живописном беспорядке располагались груды кирпича и щебенки. Бетонная дорожка вскоре закончилась, и босому Анатолию приходилось подпрыгивать, когда в ступни впивались острые края камней. Несколько раз попадались небрежно сваленные у стен шпалы. Связав воедино все увиденное, Анатолий понял, что находится в недостроенном туннеле. Возможно, в одном из тех, которые отмечались на старых картах Метрополитена бледными линиями или пунктиром. Странно, что никто не знал о существовании такого туннеля в районе Белорусской и Динамо.

В отличие от Анатолия и Краба, спотыкавшихся на каждом шагу, старик чувствовал себя очень уверенно. Он ловко втыкал свой посох-трубу в песок и не чувствовал особого дискомфорта, ступая по битому кирпичу. По всей видимости, старик проделывал этот путь не один раз.

Время от времени слепец засовывал руку в небольшой мешочек на поясе, доставал оттуда что-то коричневое и сморщенное, совал в рот и принимался жевать. Анатолий решил, что сумасшедший питается вяленым мясом крыс, о которых так часто упоминал, но ошибался. Когда старик в очередной раз полез в свой мешочек, Краб спросил:

— Чего жуешь, старче? Угостил бы…

Старик рассмеялся своим дребезжащим смехом и вручил вору скрюченный коричневый отросток. Краб повертел угощение в руках, придирчиво осмотрел, сунул в рот, пожевал, сморщился, выплюнул коричневую кашицу и вытер губы рукавом:

— Что за гадость?

— Разновидность псилоцибе полуланцетовидной, которая прекрасно приспособилась к здешнему микроклимату. Раздвигает границы сознания. Благодаря ей я вижу гораздо дальше, чем вы.

— Чего?

Краб еще пытался понять, о чем говорит слепец, а Анатолию все стало ясно. Старик расширял сознание с помощью волшебных грибов. Теперь все встало на свои места. Никаких порталов и коридоров времени. Слепой наркоман жил в своем мире, и спрашивать его о таких прозаических вещах, как станции Метро, было бесполезным занятием. Получили объяснение и стихи о крысе ростом с человека. Старик поскромничал: накушавшись своей псилоцибе, он мог увидеть крысу размером со слона. Куда же он их вел так долго?

Толя прикинул, сколько времени было потрачено на дорогу, и сообразил, что они оказались на весьма приличном расстоянии от знакомых станций. Он схватил старика за рукав и заставил остановиться:

— Куда ты нас ведешь?

— Вы же сказали, что вам все равно, куда идти, а значит, и мне все равно, куда вас вести.

— Довольно наркофилософии и наркопоэзии! Когда мы придем?

— Скоро. Даже раньше, чем ты думаешь. Между прочим, наши железки лучше оставить здесь.

Анатолий и Краб отчего-то послушно положили ключи на песок. Вдруг и вправду раздвигает? Шут его знает…

Через сотню метров луч фонаря уперся в кирпичную кладку. Сырые, покрытые плесенью кирпичи украшал рисунок все того же человека с головой крысы. Рисунок, впервые появившийся в кошмарах и постоянно напоминавший о себе наяву. Этой жуткой картинкой закончился загадочный туннель. Однако старик продолжал идти вперед, и вскоре Анатолий заметил прямоугольник дверного проема. Он вел в пустую подсобку. Старик пересек ее, распахнул следующую дверь, и Анатолий увидел рельсы.

Настоящие рельсы, из тех, что лежат в нормальных туннелях. Конец блужданиям по странным коридорам в обществе слепого поедателя галлюциногенных грибов.

Рельсы — это определенность. В любом случае они ведут на какую-то станцию. Анатолий поспешил за стариком, и совсем скоро впереди показался прямоугольник света. Самого костра не было видно, но его багровые отсветы плясали на стенах. Анатолий различил силуэты нескольких человек, сидевших на мешках с песком. Один из них заметил приближение Харона со спутниками и вышел на пути.

— Это ты, слепой чертяка?

— Я! — воскликнул старик, ударяя своей трубой о рельс. — Причем не один, а с гостями, клянусь рогами Бафомета! Коготь будет доволен.