Чтение онлайн

Тот вежливо отказался, и поскольку отказывался не в первый раз, то это не стало поводом для разбирательств. Митридат выпил еще. На этот раз не для того, чтобы вспенить радость, но и чтобы подпитать мысль. Дело оказалось не таким уж страшным, но все же требовало какого-то завершения.

– Послушай, Архелай…

– Этот эвбейский купец никому больше этой истории не расскажет, государь.

– Ты убил его?

– Нет, я держу его в своем шатре, в ожидании того, когда ты решишь, повелитель, убивать его или нет.

Митридат швырнул бурдюк виночерпию.

Все не так просто, как мгновение назад показалось.

Архелай, как всегда, все сделал правильно. Но сейчас дело не в нем. А в том, что если один купец знает об этой стрельбе, узнают и другие. Какой смысл его убивать? Может быть, наоборот, заставить его трубить повсюду, что этот Сулла, победитель Югурты, человек, взявший со своей армией сам Рим, всего лишь лукавый хитрец и обманщик.

– Послушай, а он, не купец, а Сулла, он подтвердил права покровительства богини над всеми, кто просит убежища на территории нового выстрела?

Архелай улыбнулся.

– Он наложил двойную дань на всех, кто имеет имущество на этой территории.

Все понимающий Телезен снова подлетел к господину со своим булькающим имуществом.

Один, другой, третий глоток.

– Я думаю, у Суллы плохо с деньгами, мой повелитель.

– Я сначала было подумал, что у него плохо с головой, зачем так оскорблять богиню, греков и ронять свое имя.

– Нет, – полководец помотал головой, – я тоже так сначала подумал, а потом понял – с головой у него все хорошо, это с деньгами у него худо.

Митридат докончил бурдюк, и докончил обдумывать свою мысль. Нет, он рано поспешил с выводом о том, что Архелая можно пока что отставить и думать о делах, не учитывая его.

Как раз наоборот.

Сулла – большая проблема, да, но и Архелай, такой, каким он стал за последние годы, тоже проблема. После Магнезии, да, именно тогда, он стал думать почти так же, как должен думать только царь.

– Так ты говоришь – Сулла в лагере под Афинами.

Архелай напрягся, понимая, что сейчас услышит что-то важное.

– Афины мы не можем потерять, иначе мы потеряем всю Элладу.

– Да.

– В том то и дело, что да. И я не вижу человека, кроме тебя, который мог бы ему помешать.

Архелай молча поклонился.

87 г. Р. Х.

668 г. от основания Рима

Извилистая дорога, присыпанная белой пылью, сделала очередной поворот, группа всадников обогнула невысокий холм, поросший в основании густым ежевичником и увенчанный полуразрушенным строением из серого известняка, и затормозила. Поднятая пыль медленным облаком окутывала конные статуи в красных плащах и шлемах с высокими гребнями из цветных перьев.

Всадники не обращали внимания на пыль, их вниманием овладел открывшийся вид. Слева направо, или справа налево, как кому будет угодно, шла бледно-серая, ровная, равномерно испещренная в верхней части черными точками стена. Вид ее резко контрастировал с привычными здешними видами, лишенными прямых линий: каменистые взгорья, виноградники, оливковые рощи, дубравы.

– Длинные стены, – сказал Луций Лициний Мурена, чей конь стоял рядом с конем Луция Корнелия Суллы, отстав всего на полшага.

– Длинные, – ответил тот.

– Пирей там, – добавил Мурена, показав рукой вправо, в сторону невидимого отсюда моря.

Обо всем, что было связано с проблемой этих стен, они уже поговорили, и не один раз. Да, пока сохраняется связь Афин с пирейским портом, всерьез рассчитывать на то, что осада увенчается успехом, нельзя. Флот Митридата властвует в Эгейском море, продукты и подкрепления подвозятся непрерывно и в необходимом количестве. А после того как в город прибыл Архелай с большими подкреплениями, понтийцы совсем обнаглели. Они даже начали совершать вылазки за пределы городских стен. Гарнизон Афин уже раза в полтора превосходит размеры осаждающей армии, и только панический страх, который испытывают понтийцы и их союзники перед римским оружием, удерживает их от сражения на открытой местности.

Среди римских офицеров крепла уверенность, что прибывшие с Архелаем войска это далеко не последние силы, которые Митридат может бросить сюда, и чем дальше, тем невыгодней будет становиться для римлян соотношение сил. Римлянам ждать подкреплений, судя по всему, неоткуда.

– Впереди зима… – начал осторожно Мурена.

– Да, Луций, впереди зима. Но заметь, и позади тоже была зима. Так устроена наша жизнь? Одна зима позади, другая впереди, а посередине война.

– Я не предлагаю снять осаду, я просто подумал о зимних квартирах, старые легионы семь месяцев в боях.

Сулла понимал, что его легат говорит все правильно. Войскам нужен отдых. Да, его легионеры выкованы из железа, но и железо устает.

Мурена повернулся в седле и указал налево.

– Вон там Элевсин, места удобнее не найти. Когорта Марка Котты уже заняла город, я приказал опечатать зернохранилища.

– Сколько миль?

– Не более тридцати миль. Если мы отведем туда хотя бы половину и укрепим лагерь здесь под стенами, мы сможем спокойно дождаться весны, ничем не рискуя. В укрепленном лагере не страшна никакая вылазка.

– Если мы отведем туда хотя бы половину армии, то военные действия прекратятся.

Мурена кивнул, ну да, он об этом и вел речь. К весне положение дел может измениться, Гай Сентий, пропретор Македонии, наконец разберется с фракийцами, должны поступить подкрепления из Рима, со дня на день вся армия ждала вестей из метрополии на этот счет.

– А я не хочу, чтобы они прекращались, – сказал Сулла.

Легат снова кивнул, но это не означало, что он понимает, о чем его начальник ведет речь.