Чтение онлайн

– Я послан к тебе, Валерия… чтобы… – Карма, оказавшись в состоянии некой внутренней борьбы, замолк. – Я послан к тебе, – наконец сказал он твердо.

– Кем? – мило улыбнулась в ответ Валерия.

– Вероятно, ты догадываешься.

– Вероятно, я догадываюсь, но ты все же потрудись произнести имя того, кто тебя послал.

– Этого человека зовут Луций Корнелий Сулла.

– И что же он повелел мне передать?

– Я передам тебе то, что он повелел передать.

– Так передавай же!

Во всем облике женщины чувствовалось неподдельное и радостное возбуждение.

Кажется, именно это и не понравилось Карме, во время искусственно и искусно растянутой преамбулы он как следует изучил свою собеседницу.

– Чего же ты ждешь?!

– Я жду, что ты дашь мне слово.

– Бери. Бери любое, хоть первое, хоть последнее, хоть звучное, хоть бранное, только начни.

Карма смотрел в сторону и едва заметно гримасничал, ему эта миссия нравилась все меньше.

– Я не могу начать говорить, пока ты не пообещаешь мне молчать.

Валерия надменно подняла бровь.

– Что ты себе позволяешь?!

– Молчать о том, что я тебе скажу.

– Я не понимаю, чего ты от меня хо… нет, клянусь Кибелой, кажется, начинаю понимать. Ты пришел мне сказать что-то важное, нечто такое…

– Что будет стоить мне жизни, как минимум, если до слуха Юпитера в образе Суллы дойдет, что я об этом говорил.

– Ты говоришь загадочно, раб, поэтому говори дальше. Я позволяю тебе.

– Но слово!

– Ах да. Можешь положиться на меня. Сулла не узнает ничего из сказанного тобою. В том случае, конечно, если моя честность не пойдет в ущерб ему.

Карма поклонился.

– Итак, ты обещала, и я вижу, ты относишься к числу тех людей, обещаниям которых верить можно.

– Я в нетерпении, начинай же!

– Не скрою, моим желанием является расстроить вашу встречу с моим хозяином.

– Расстроить?!

– Ты обещала похоронить мои слова в своем сердце.

Валерия кивнула.

– Сначала я хотел вызвать в тебе отвращение к нему сообщением, что он старик, ему шестьдесят лет; тем, что он немощен и дрябл, но это было бы ложью. Ты видела его сама, да и молва, которая бродит о нем по всей Азии и Италии, опровергает мои слова.

– Воистину так, – улыбнулась красавица.

– Тогда я хотел сказать тебе о том, что большую часть своей телесной любви Луций Корнелий Сулла привык изливать не на женщин, а на мужчин. Не зря же вокруг него непрерывно вьются актеры, юные мимы, и даже среди ликторов у него только юные красавцы. Ты на это ответила бы мне, что тебя это не касается, кроме того, у Суллы было в свое время несколько жен и детей, что свидетельствует о том, что он нормальный мужчина. А мальчики – дозволенная слабость.

– Вот именно.

– Тогда я мог рассказать, а Метробий, что томится в прихожей твоего дома, – подтвердить, как вел себя престарелый отец отечества нашего в азиатских походах, со сколькими и, главное, с какими представительницами твоего пола он вступал в связь, ничем не брезгуя, ничего не избегая. Но потом решил, что этими рассказами я добился бы обратного эффекта. – Валерия, улыбнувшись, опустила глаза. Но ненадолго. – Ты бы поторопилась встретиться с ним, чтобы доказать, что твои объятия лучше всех прочих и в них только поседевший муж государственный обретет счастье, которое столь долго от него ускользало.

Карма замолчал.

Валерия с неподдельным интересом смотрела на этого искренне пригорюнившегося человека. О нем много интересного рассказывали в Риме, никто, правда, не осмеливался утверждать, что диктатор находится под каким бы то ни было влиянием этого существа, но портить отношения с рабом Счастливого никто не хотел и все опасались.

Чего же ему теперь надо?

Что же такое он хочет рассказать?

Мелкие мурашки побежали по великолепной, холеной коже красавицы.

– Долго ты будешь молчать?

– Сейчас, сейчас я все скажу. Я прошу тебя еще раз подтвердить, что ни слова из сказанного сейчас между нами до слуха обожаемого Луция Корнелия Суллы не дойдет.

Неприятная морщина скользнула по переносице Валерии.

– Я же уже один раз дала слово. И потом, коли уж ты доверился женщине, как сказано у Пиамбра, – терпи.

Карма склонил голову.

– Согласен с тобой. В это предприятие, которое может стоить мне дорого, даже слишком дорого, заставила меня пуститься одна лишь любовь к Сулле. Я хотел убедить тебя, что встреча с тобой для него смертельно опасна.

– Опасна? Смертельно? Да не смеши!

– Я говорю правду.

– Все те сотни азиатских царевен и шлюх были ему на пользу, а я – во вред?! Не кажется ли тебе, что ты оскорбляешь меня, человек, похожий на обезьяну?!

Карма энергично и серьезно замотал головой:

– Нет, нет. Все дело в том, что по отношению ко всем ним он был холоден…

Глаза Валерии медленно налились сиянием.

– А по отношению ко мне…

– Он, кажется, увлекся тобой.

Красавица вскочила и закружилась по беседке. Она была в полном восторге и не скрывала этого. Госпожа никогда не стесняется раба. Она что-то щебетала, хихикала, улыбалась, слегка хлопала себя руками по щекам, а потом вдруг остановилась.

– Но ты сказал, что это опасно?

– Чем, ты хочешь спросить?

– Хочу и спрашиваю: чем?

– Дело в том, что Луций Корнелий Сулла женат.

Озабоченность появилась в облике девушки.

– Женат? И никто об этом не знает? В целом Риме никому ничего об этом не известно, чушь!

– Мне же известно.

– Что тебе известно, рассказывай немедленно. Его жена здесь? Почему он ее прячет? Она уродлива?

Карма улыбнулся, кажется, ему удалось вывести это слишком самовлюбленное полноценное существо из себя.