Чтение онлайн

Когда облака, из которых родился шквал, появились над горизонтом, сквозь них начали тут и там прорываться струи солнечного света, образуя на воде световые пятнышки, похожие на солнечные зайчики. Было три пополудни. Впереди по курсу виден был силуэт яхты, скользящей из затемненного пространства на освещенный участок. Бросив взгляд в этом направлении, Кацуо, для верности, поднес к глазам бинокль. Хотя судно вышло, казалось, прямо из щели между тучами, оно двигалось прямо к ним – со стороны левого борта, как будто специально хотело столкнуться с «Вакашио-VII», шедшим на автоштурмане. Кацуо дал пять условленных последовательных свистков, выражавших тревогу и предупреждающих об опасности. Дав сигнал, Кацуо снова посмотрел в бинокль. Паруса яхты были спущены. На борту никого не было видно. А на такого рода судах всегда должен быть вперед смотрящий, а иначе недалеко до беды.

Кацуо снова дал сигнал, в то же время разглядывая судно в бинокль. Никого на палубе. Неужто вся команда спит, подумал он. Никак иначе объяснить отсутствие кого бы то ни было на борту он не мог. Прогулочное судно, подозрительно похожее на корабль-призрак, шло наперерез «Вакашио-VII».

Кацуо, не теряя времени, связался с капитаном Такаги и сообщил ему о происходящем. Капитан молча рассматривал яхту невооруженным взглядом; Кацуо ждал.

– Странно. Очень странно, – пробормотал капитан Такаги и перевел рычаг машинного телеграфа в нейтральное положение. С выключенным двигателем корабль продолжал некоторое время плыть по инерции, пока наконец не остановился. Корпус яхты сейчас находился справа от «Вакашио-VII». Рассмотрев его с более близкого расстояния, они увидели, что перед ними роскошная прогулочная яхта двенадцать метров длиной. Палуба ее была белого цвета, остальной корпус – пурпурно-бордовый, с парными полосами по бортам. На изысканно-изогнутой корме возвышалась площадка для прыжков воду. С первого взгляда было очевидно, что хозяин шахты – человек очень небедный.

Моряки столпились на палубе группками по двое и по трое и пытались докричаться до яхты:

– Есть здесь кто-нибудь?

Они горланили снова и снова, а с яхты никто не отзывался. Никто не показывался из рубки. Обычно команда на яхтах такого класса состояла уж по меньшей мере из четырех-пяти человек.

– Что будем делать? – боцман, нахмурясь, обратился к капитану.

– Яснее ясного, что он предпочел бы поскорее забыть об этой странной встрече и на всех парах пуститься в родной порт, в Мияко.

– Но, мы не можем утверждать, что не видели этого, правда?

Капитан Такаги, сложив руки на груди, приказал нескольким младшим матросам спуститься на яхту. Может быть, это судно стало жертвой какого-то несчастного случая – они не имеют права не обращать на него внимания и идти дальше своим путем. Любой уважающий себя моряк обязан оказывать помощь попавшим в беду судам. Канат, спущенный с «Вакашио-VII», был привязан к кнехту яхты, чтобы ту не отнесло волнами. Затем один из матросов забрался на борт и быстро осмотрел все помещения.

– Здесь никого нет! – прокричал он своим.

– Еще раз осмотри все каюты и салон!

Матрос, подчиняясь приказу, опять спустился в салон яхты и через минуту-другую вернулся.

– Ни души! – понизив голос, добавил он, как будто не веря себе самому.

Но его привел в себя зычный крик капитана:

– Назови-ка ее регистрационный номер!

Матрос произнес номер, значащийся на каждом из бортов яхты:

– КН-2-1785Ю, господин капитан!

Буквы «КН» означали, что яхта зарегистрирована в префектуре Канагава.

– Отлично. Стой и жди дальнейших инструкций.

Вернувшись на мостик, капитан по рации доложил в Третий отдел Управления морской безопасности в Йокогаме, что судно без команды обнаружено на 29 градусе северной широты и 129 градусе восточной долготы. Его попросили подробно описать судно. Капитан Такаги честно рассказал обо всем, что видел.

– Был ли найден кто-нибудь в море рядом с кораблем?

– Никого.

– А вещи какие-нибудь, предметы плавали на волнах?

– Никаких.

– А подозрительные стайки рыб или чаек?

– Никаких.

Было задано еще несколько вопросов, на которые капитан отвечал все так же: «никаких» или «ничего». Яхта просто плыла в спокойных водах со спущенными парусами.

Третий отдел связался со спасательной командой аэропорта Ханеда, и там распорядились немедленно выслать в эту часть моря спасательный самолет. А в течение нескольких часов, пока он не прибудет, «Вакашио-VII» велено было оставаться на месте и не сводить глаз с опустевшей яхты.

Девятнадцать членов команды «Вакашио-VII» по-разному отреагировали на подобный поворот событий: одни ворчали, что, мол, приходится торчать тут, когда Япония в двух шагах, другие не могли взять в толк, откуда появилась эта непонятная яхта. Кацуо принадлежал ко вторым. Он всегда мечтал о том, чтобы поплавать по океану на такой вот роскошной яхте. То, что эта яхта внезапно появилась перед ним, – было как сбывшаяся мечта. Он чувствовал страшное искушение немедленно куда-нибудь на ней отправиться.

Они ждали два с половиной часа, пока не услышали рев двигателей самолета, посланного Морской спасательной службой.

Самолет сделал несколько кругов над яхтой, ища в воде человеческие тела. На это потребовалось от силы полчаса. Затем самолет, ничего не обнаружив, улетел обратно.

Дальнейший порядок действий обсуждался по радиосвязи между «Вакашио-VII» и Третьим отделом. Все обязательства, которые у рыбацкого судна могли быть перед покинутой яхтой, были выполнены. В Морскую спасательную службу обратились, все время, пока не прилетел самолет, ждали на месте и наблюдали за яхтой. Не было никаких оснований требовать чего-то сверх уже сделанного.

Но на практике они не могли просто так бросить яхту. Кто знает, куда ее отнесет течением? И как потом патрульный корабль Спасательного агентства найдет ее? Естественно, что агентство просило, чтобы «Вакашио-VII» дождался прихода патруля.

Капитан Такаги мгновение подумал, прежде чем дать ответ на эту деликатно высказанную просьбу. Конечно, отказаться было легко. Не хочется еще торчать здесь. А если они застрянут на несколько дней в двух шагах от родного порта, команда может попросту взбунтоваться. Именно это всегда и было главной заботой капитана Такаги – сдерживать раздражение и досаду своих людей.