Чтение онлайн

Первый танец почти закончился, когда Фанни, Нолли в своих накрахмаленных юбках и Маркус, выглядевший бледным и хрупким в богатом алом бархатном костюмчике, сошли вниз. Слуги толпились у основания лестницы, пытаясь заглянуть в бальный зал. Они очистили проход для Фанни, и кухарка дерзко сказала:

— Вас искал тот иностранный джентльмен, мисс Фанни. Дора присмотрит за детьми, если вы хотите потанцевать.

— Кузина Фанни! — с чувством прошептала Нолли. — Вы обещали, что останетесь с нами.

— Я и останусь. Но пойдемте, посмотрим на огни и красивые платья.

Нолли уставилась на залитую светом комнату. Все окна были широко распахнуты, но сотни свечей, колеблющиеся, как желтые цветы ракитника, уже сделали комнату невыносимо жаркой. Музыканты на приподнятом помосте играли с чувством и энергией, а танцоры, леди со своими широкими развевающимися юбками, проносились как маленькие смерчи. Дядя Эдгар танцевал с тетей Луизой, причем оба они выглядели возбужденными и праздничными. Амелия, конечно, танцевала с Адамом Маршем. Фанни заставила свои глаза пропустить этих двоих и отыскать Джорджа и Хэмиша Барлоу. В зале не оказалось ни одного из них. Она покорно вздохнула и повела детей к стоявшим у стены стульям. Она предпочла бы остаться в безымянной темноте холла вместе со слугами, но это было бы нечестно по отношению к Нолли и Маркусу. Итак, пусть все увидят ее сидящей здесь, как гувернантка.

— Кузина Фанни! Только у кузины Амелии белое платье. Оно вовсе не такое красивое, как ваше. — Нолли тайком прижалась к ней.

— Вот мистер Марш, — крикнул Маркус, указывая пальцем.

— Он смотрит на нас, — сказала Нолли. — Мистер Марш! Перестаньте танцевать и подойдите, поговорите с нами.

— Нолли! Что за поведение! Люди не прерывают танец на середине, чтобы поговорить с детьми.

— Мистер Марш подошел бы к нам.

— Да, мистер Марш любит нас.

— Ведите себя спокойно, оба, и слушайте музыку.

Однако их скромное появление не осталось незамеченным. Им не суждено было спокойно посидеть. Фанни как раз заметила леди Арабеллу, сидящую в своем кресле в другом конце зала, и обдумывала, не присоединиться ли к ней, когда перед ней остановился Хэмиш Барлоу и отвесил свой преувеличенный поклон.

— Мисс Фанни! Я искал вас. Могу я пригласить вас на следующий танец?

— Кузина Фанни…

Фанни заставила Нолли замолчать.

— Благодарю вас, мистер Барлоу, но я обещала детям немного посидеть с ними. Для них это великое событие.

— Я уважаю ваше доброе сердце, мисс Фанни, но, конечно, их няня…

В этот момент музыка прекратилась, и танцоры начали возвращаться на свои места. Фанни заметила дядю Эдгара, важного и благодушного.

— Клянусь святым Георгием, ну и теплая же ночь. На таком старике, как я, это уже сказывается. Ну, Барлоу, вы убеждаете Фанни потанцевать. Я обещал себе танец с ней немного позже, если она согласится.

— Дядя Эдгар, дети никогда не видели английского бала. Я обещала посидеть с ними.

— И не танцевать! Господи помилуй, какая чепуха! Где эта девушка, Дора. — Он щелкнул пальцами. Поспешно подбежал слуга. — Скажите, чтобы Дора пришла и позаботилась об этих детях. Ваше рвение делает вам честь, моя дорогая Фанни, но в нем совершенно нет необходимости.

Нолли нацелила свой маленький остроконечный башмачок на голень дяди Эдгара и нанесла резкий удар.

— Я ненавижу вас! — задыхаясь, сказала она.

Дядя Эдгар разразился рокочущим смехом. Он был достаточно громким, чтобы множество голов обернулось к нему. Маленькая группа стала центром внимания.

— Вот как! Ты укусила бы руку, кормящую тебя, маленькая девочка? А еще напоминаешь ангела в этом хорошеньком белом платье. Очень похоже на женщин, а, мистер Барлоу? Вы их балуете и ласкаете, и что в результате? Что-то им не нравится и они тут же дают вам это понять. Ей-богу, люблю эти милые создания. Причуды, надутые губки, капризы и все такое.

Губы Маркуса дрожали. Нолли приготовилась скрестить взгляды с дядей, ее глаза блестели, но тут подошла Дора, и дядя Эдгар, издав вздох облегчения, двинулся прочь к гостям. Маленький инцидент был забыт как совершенно тривиальный, но, каковы бы ни были ее намерения, Нолли сыграла на руку дяде Эдгару. Он снова смог в своей веселой доброжелательной манере продемонстрировать собравшимся свое великодушное сердце.

— Неужели вам так не нравится танцевать со мной?

Она была так благодарна, что он был в перчатках. По крайней мере, эти веснушки, вызывавшие у нее такое отвращение, не должны были прикасаться к ней. Но его изогнутый бледный рот под песочными усами, его сузившиеся глаза, его острое настороженное лицо, были слишком близко к ней. Она не могла избежать его взгляда, когда танцевала с ним.

— Я люблю танцевать, — пробормотала она уклончиво.

— И вы красиво танцуете. Эти маленькие ножки похожи на порхающих птиц. Что теперь не так? Неужели вам не нравятся слова, которые я выбираю?

— Я бы предпочла, чтобы вы не делали мне комплиментов.

Он коротко невесело рассмеялся.

— Ну, мисс Фанни! Чтобы женщина не хотела выслушивать комплименты! В последнее время я едва видел вас. Я думаю, вы избегали меня.

Казалось, Фанни полностью сосредоточилась на танце. Она взглянула через его плечо, чтобы увидеть, с кем танцует Амелия. С Талботом. Тогда с кем же Адам? Она не смогла отыскать его.

— Мисс Фанни! Я спросил вас, избегали ли вы меня?

— Я была занята.

— О да, я знаю об этом. Но я надеялся также, что вы используете это время, чтобы рассмотреть мое предложение. Ваш дядя обещал мне это.

— Правда! — глаза Фанни сердито блеснули. — Это неправильно, когда один человек ручается за мысли другого. По крайней мере этим каждый распоряжается лично.

— И эти такие личные мысли — были ли они хоть немного добры ко мне?

Было слишком поздно для просто вежливого ответа, слишком поздно, чтобы облечь категорический отказ в аккуратно подобранные слова. Этот человек был в состоянии понять только окончательный ответ.