Чтение онлайн

— Это опять голоса подсказали?

— Ладно, я мешать не буду. Выходи, маши руками. А я где-нибудь сховаюсь.

Лисси одолевали сомнения. Над головой быстро светлело, дождь слабел. Одно предсказание безумной Лары начало сбываться, а как насчет других?

Ее кинуло в другую крайность. Так случается, когда человек в отчаянии не знает, куда податься.

— Я поверю, что ты ясновидица и тебе помогают духи, если скажешь… если скажешь… какого цвета мои панталоны.

— Розовые, в серую полоску, — мрачно ответила Лара.

— Точно, — шепнула Лисси в изумлении. — Как ты узнала? От голосов?

— Нет. Ты порвала платье и сорочку, пока мы через кусты ломились.

Вот что значит не следить за собой. Стоит забыть об опрятности, как всякая уличная девчонка начинает насмехаться. Лисси возмутилась и звонко воскликнула:

— Ты надо мной издеваешься?!

— Почему? Ты спросила, я сказала.

Достоинство не позволяет благородной девочке вступать в перебранки. Можно дать пощечину. Но Лисси, мигом взвесив обстоятельства, решила просто отвернуться с презрением.

Она уже решила, что общаться с Ларой невозможно, лучше умереть от голода и холода, когда в небе раздалось гулкое «Ууууу!» Словно сирена в тумане. Издали ему ответил такой же трубный вой.

Девочки замерли, тотчас забыв о ссорах и насмешках. Между тем наверху послышался мерный глухой рокот «бух-бух-бух-бух», знакомый каждому, кто хоть раз был на парадах авиации. Это воздушные винты дирижаблей.

Сквозь переплетение ветвей небо едва было видно. Встав, Лара с опаской вышла из-под кроны, хотя Лисси просила ее вслед:

— Не ходи.

Но Лара смотрела вверх, приоткрыв рот. Страх и любопытство боролись в ней, она почти не могла пошевелиться. Зрелище потрясало ее. Еще вчера она тосковала в закрытой палате приюта и разглядывала небо через узкое окошко, а сейчас таилась в лесу, как волчица, сжимала рукоятку револьвера и наблюдала за чудовищем, парящим в воздухе.

Дирижабль плыл высоко над деревьями, похожий на пузатую, неторопливую рыбину. Его винты крутились как часовые колеса, взмахивая лопастями. Лара видела боевые гондолы, из которых торчали стволы. Впереди длинной кабины, прилепленной под брюхом рыбины, поворачивался прожектор, ощупывая лес ярким пучком света.

Поняв, что вот-вот луч прожектора найдет ее, Лара метнулась назад к дереву, быстро присела и обняла Лисси, шепнув:

— Пригнись.

Трава вокруг их дерева словно загорелась от ударившего сверху света. Лучики проникли через листву, мелькнули по стволу, по спинам девчонок, и погасли. Глухое «бух-бух-бух-бух» удалялось.

— Пронесло, — выдохнула Лара.

Они едва успели перевести дыхание, когда невдалеке послышался стрекот картечниц. Стрелки на дирижабле что-то заметили и обрушили вниз град пуль.

— Боже! — простонала Лисси, зажимая уши, а Лара выругалась:

— О, дьяволы! Ну, ты мне веришь?

— Да, да!

— Тогда иди за мной. Найдем, где посуше, платья развесим. Скоро солнышко проглянет, тепло будет.

— А эти, наверху?

— Надо двигать туда, где они уже пролетели. Они не будут два раза искать на одном месте. А ночью надо уходить отсюда, и подальше. Завтра придут военные жандармы, станут лес прочесывать.

Откуда Лара это узнала, Лисси не стала спрашивать. Голоса или ясновиденье, какая разница! Главное, что она точно все угадывает.

Правда, батюшка говорил, что волшебства и колдовства не существует. Он точно знал, он ученый, советник верховной Консилии. Все в мире происходит по науке, даже если кому-то кажется, что на Мориоре обитают дьяволы, а чьи-то родственницы ходят по верхушкам травинок.

— У тебя есть спички? — спросила Лара на ходу.

— Нет.

— А что у тебя есть?

— Носовой платок. Был кошелек, я потеряла его в поезде. А у тебя что?

— Только это. — Лара тряхнула рукой с револьвером. Эта железка весила как доверху набитая свинья-копилка. — Да, еще гребешок.

— О, как хорошо. А то волосы в жутком беспорядке. Ты позволишь мне причесаться им?

Лара покосилась на благородную барышню с невольным уважением и завистью. Вот же воспитание! Шлепает по лесу в грязных чулках, драная как после драки, но о прическе нипочем не забывает.

— Сама-то сумеешь? Тебя, наверно, всегда минита расчесывала.

— Не всегда. Я вовсе не белоручка, как ты думаешь.

— Рассказывай! — Лара хмыкнула, не веря ни на грош. Барышни с такими личиками, да в шелковых перчатках, вечно ходят, оттопырив пальцы. Подают им взбитый крем и ягодки, поят розовой водой. Где уж таким собой заняться? Для этого есть всякие миниты: гувернантки, камеристки, фрейлины и прочие.

— Например, я умею стрелять из револьвера, — гордо прибавила Лисси. — Только с обеих рук, он сильно отдает.

— Да ну?! И кто же юбок стрелять учит?

— Мой батюшка. Он говорит, что честная девушка должна уметь постоять за себя.

«Хм, девушка». — Лара оглядела спутницу. При хорошей фигуре Лисси выглядела немного щуплой, но держалась прямо и смотрела смело, даже с каким-то блеском в глазах. Или это от слез?

Да, верно, приличные девицы так просто себя в обиду не дадут. Они носят в сумочках малюсенькие пистолетики, в ладони спрятать можно. Чуть кто нападет, и бах! Или если собака наскочит.

— А кто твой батюшка?

— Граф Бертон Тор-Майда, советник и директор Гестеля.

Гестель? Насчет графа Лара пропустила мимо ушей, а вот название она недавно слышала. Именно в Гестель ее везла конвойная дама.

— У-у, он в больших чинах, твой батюшка. А Гестель, что это такое?

— Не просто в чинах, — важно поправила Лисси. — Чин дают по службе, а титул наследуется. Но батюшка любит простых людей.

— Нет, я про Гестель.

— Это коронное учреждение. — Тут Лисси стало неловко. Она мало что могла сказать о батюшкиной службе. В Гестель батюшка уезжал в собственном экипаже, потом возвращался оттуда, вел семейную и светскую жизнь, но никогда про свою службу не рассказывал. Лисси знала только, что батюшка занимается наукой, изучает электричество.