Чтение онлайн

— Немедленно освободите мне руки!

— Приказа не было.

— Я убегу от вас.

— Попробуйте. Кстати, где вы подобрали эту, светленькую?

— Я не буду вам отвечать! Вы нас похитили, как бандиты!

— Ну уж нет, совсем не так, — усмехнулся парень, нет-нет да поглядывая на Хайту. — Те поступили бы иначе.

— Зэ джиксе года буци нимо, — промямлила Хайта, потупившись.

— Стоп, сейчас я возьму обруч!

— Не трудись, — процедила Лара. — Тут железяк не нужно.

— Ты понимаешь ее без медиатора? — У жандарма глаза расширились.

— Нет, я кое-что другое понимаю. — Она рада была уесть франта. — Например, что нас не выпускали из фургона.

— Дьяволы. — Тут и жандарм опустил лицо, смущенный собственной глупостью. — А подождать вы не можете?

— Чтоб тебе на том свете так подождать, — с душой пожелала ему Лара. — Жандармская свинья.

«А пускай! Мне все равно пропадать, хоть выскажу ему, что хочу».

Парень что-то прорычал сквозь зубы, но распутал Хайту и сказал, приложив ко лбу свой короткий револьвер:

— Быстро. Рядом. Не пытайся бежать, здесь кругом патрули.

«О, гляди-ка, перевод освоил, — отметила Лара. — Догадливый. Но все-таки сволочь».

— А вот я вам ничего не обещаю! — пригрозила Лисси.

— Значит, побегаем. Жаль, недолго.

Верзила-корнет плутал долго и вернулся не один.

Он застал у электрокара милую картину. Тикен ругался с графской дочкой, а златовласка с приютской сидели на порожке фургона, болтая босыми ногами и любуясь этой сценой. Досуха выпитая бутылка валялась у заднего колеса, бечевка и наручники мирно висели на кронштейне кузова.

— Вы бессовестный, гнусный, безнравственный тип!

— Ан, выбирайте слова. Я при исполнении.

— Кто дал вам приказ издеваться над нами?!

— А кто велел вашей подружке выстрелить в корнета? У него голову рассекло, он ранен. Два пальца вправо, и прощай мозги.

— Мало ранен! Надо было в лоб! Я бы не промахнулась!

— Между прочим, это нападение на представителя власти. За это полагается тюрьма и каторга.

— А за похищение девиц вам положена виселица. Вы себя непристойно ведете!

— Где, когда?

— Зачем вы приставали к Хайте?

— Я?! Только поправил ей волосы.

Сарго заорал издалека:

— Эй, Удавчик, смотри, кого я привел!

Все оглянулись на голос. С корнетом шла высокая златокудрая девушка, правда, неряшливо одетая и растрепанная. В свете фонаря было видно, что ее лицо бледное, под глазами темные тени. Такие девки вьются у пивных и кабаков.

У Тикена поджилки дрогнули: «Безуминка! Ну, корнет, нашел кого притащить!»

— А-а, — протянула девица, уперев руки в бока, — Удавчик при деле, и сразу с тремя. Хорошо живешь, гаденыш!

— Безуминка, ты ошибаешься. Был приказ доставить их сюда.

— Ну-ну, загибай, не сломай. Эй, а это что за птичка? — Девушка нахмурилась, уставившись на Хайту. — Руни джа нисо?

— Джаку, нисо йайфа! — Та, буквально взвизгнув от радости, спрыгнула с порожка и бросилась к девице с объятиями.

«Точно, из одного племени», — убедился Тикен.

— Им надо вымыться и поесть, — прижав к себе мурлычущую Хайту, заявила Безуминка тоном ротмистра. — Мне начхать, арестантки они или кто. Пока девчонки не налопаются досыта, я их не отдам. А вы оба будете сидеть под дверью. Кто сунется в окно купальни, тот получит в рожу кипятком.

«А может, я тут жива останусь?» — вдруг вернулась к Ларе надежда.

— О, я сейчас усну, — простонала Лисси, влажная и розовая после мытья. — Я словно избитая, встать не могу. Который час?

Безуминка занимала в Бургоне отдельный коттедж. Тут было роскошно и захламлено. Шелковые шторы с кистями, стены затянуты атласом, на потолках лепные плафоны, хрустальные люстры с электрическими лампочками, пышная мебель на гнутых ножках, но вместе с этим всюду разбросанные тряпки, грязные тарелки на шикарных столиках, на полу книги и липкие пятна зеленой полынной настойки, на полочках и этажерках вперемешку пузырьки, баночки, фарфоровые куколки, спички, грубо вскрытые ногтями упаковки папирос.

Как северянка с Вейских островов, она ходила дома босиком и то же велела остальным. Несмотря на хаос в комнатах, у нее все было: в леднике провизия, в кранах горячая вода, в шкафах груды белья.

— Я ждать не люблю, — сказала хозяйка, поворачивая вентиль. В бассейн купальни ударили дымящиеся струи, с руку толщиной. — Мне весь день держат нагретый котел под давлением. Живо раздевайтесь и лезьте. Кому сказала?

Только в воде Лара ощутила, сколько ей пришлось вынести за день, начиная с утренней пальбы по лесу. Проснулась в овраге, потом ползала в кузове, а теперь по горло в пузырчатой пене, пахнущей розовым маслом! Такое может лишь присниться, но все это было наяву.

С ними вместе, для компании, плескалась и Безуминка. Что при виде ее чувствовали Хайта с Лисси, сказать трудно, но Лара испытала жгучую, до изнеможения, зависть: «Ой, она прямо Дева-Радуга, посланница Громовика… Вылитая статуя из любовного придела в храме».

Вот бы стать такой! Любой Огонек обомрет, едва увидев тебя во всей прелести.

«А если я вдруг… влюблюсь?» — с опаской и трепетом подумала она. От ожидания чего-то небывалого даже живот поджался. Любовь… это же что-то потрясающее. Люди с ума от любви сходят, травятся, стреляются, с моста кидаются. И говорят: «Нет ничего слаще любви!» Пойми их попробуй. Кто отведал любви, те смеются: «Узнаешь, тогда поймешь».