Чтение онлайн

— Мокрые призраки? — едва слышно спросил Картерет. Жандарм испуганно потряс головой: «Да, да».

«Я в вас не верю!» — Набравшись сил, профессор отвел створку.

Как нарочно, бело-голубая молния ударила в один из шпилей, ярко высветив площадку у крыльца. Вспышка длилась достаточно долго, чтобы Рикс успел увидеть мертвецов в их ужасающем загробном виде.

Удавчик и Бези стояли у дверей, промокшие насквозь. Платье и лица их были в могильной земле, из которой они вылезли. Остановившиеся глаза, бледные губы, нечеловеческий оскал — все приметы мокрых призраков.

— Зачем… — Голос изменил профессору, он поперхнулся, а затем фальцетом выкрикнул сквозь дверь: — Зачем вы пришли?!

— Картерет! — завыл Тикен, глаза его сошлись к переносице. — Картерет, выходи!..

— Я хочу видеть тебя! Я хочу поцеловать тебя! — адски улыбнулась Безуминка.

— Чего вы хотите?!

— Твоей крови! — Тикен вывернул губы и сделал челюстями хищное движение, а руки со скрюченными пальцами протянул к смотровому оконцу. Картерет отшатнулся.

— Стреляйте в них, — прошепелявил он жандармам, но те лишь мотали головами:

— Они к вам пришли, вы с ними и толкуйте.

— Да ешь меня дьявол, чтоб я на них оружье поднял!.. Вы тут, гере, развели темное царство, вам и отвечать!

— Верняк! — громко раздалось из вестибюля сзади. Трое обернулись — там стоял Сарго, вскинувший карабин к плечу.

— Спектакль окончен, балаган закрыт, — продолжал корнет. — Вы все вместе, чего и надо. Ну-ка, оба — стволы на пол! Повернулись, руки на стену, ноги врозь. А ты, мухомор, открой дверь. Сейчас покойнички тебя укусят… Кому сказал? Открывай!

— Сарго? — недоуменно шамкнул Картерет. — Почему ты…

— Потому что, — веско молвил верзила. — И твою науку, и тебя мы сдаем Бертону. В уплату за грехи.

— Не-е-ет!! — возопил старик, в исступлении кидаясь на корнета. Тот не стал орудовать прикладом — старикашка хилый, переломится, — только отступил и дал подножку. Профессор покатился кубарем и замер, тяжело дыша со стоном.

Треть часа спустя умывшийся Удавчик с удовольствием уселся в кресло и опустил на голову шлем:

— Внимание, говорит прапорщик Тикен из Бургона. Вызываю двадцать второй батальон.

— Тикен, слышу вас. Поручик Крестовик на связи.

— Докладываю для штабс-генерала Купола. Отряд под командованием штабс-ротмистра Безуминки — корнет Сарго, я и кадет Динц, — успешно захватил лабораторию профессора Картерета со всем архивом. В этой операции нам помогал доброволец из дьяволов — Касабури Джаран. Ждем, кому передать трофеи.

Крестовик на том конце эфира несколько придурел.

— Секунду, друг прапорщик… Безуминка — это фамилия?

— У нее нет фамилии. Она найденыш, иной веры.

— Вот как?.. И еще… Я правильно понял — «из дьяволов»?

— Так точно. Но он — урожденный мирянин.

— Ясно. Все будет немедля доложено штабс-генералу. Охраняйте трофеи. Сейчас белая гвардия входит в Бургон.

Бези поспешила раздеть мокрую до нитки Лару, растереть ее и нарядить в теплое, что нашлось в гардеробе профессора. Сама Бези в профессорских подштанниках и его спальной рубашке тоже выглядела смехотворно.

— Я хочу взглянуть на Вербу, — заявила Лара, чуточку согревшись.

— Ты мало видела покойников сегодня?

— Она живая!

— Ну пойдем. Там ничего нельзя трогать, приборы точно настроены, вдруг что-нибудь разладится.

Холодильная камера выглядела, как в сказке о спящей принцессе. Только сосуды с жидкостями, провода и трубки нарушали это впечатление. Коротко, под мальчика, остриженная девушка лежала в прозрачном ящике, от которого исходил искусственный свет и зябкое веяние.

— Какая она худая…

— Она же не ест. Ей вливают в кровь питательный раствор.

— А тот парень?

— Хлыст? Он банковский кассир. Подслушал, как хапнуть кучу денег… и попал в жандармы. Медиум высшей марки.

— Я бы его простила. После всего этого… Ведь теперь станет лучше? Ни гигаина, ни кресел с ремнями?

— Ой, Ласточка, я бы не стала загадывать. Боюсь, мы угодим к настоящим ученым, а что это за звери — одни звезды ведают.

«Наука. — Лара огляделась. Она словно была внутри ларца из проводов, каких-то электрических устройств и булькающих бутылей. — Что такое — наука?»

Эрита очнулась оттого, что ее лизали.

Она чувствовала себя изломанной, избитой, как будто прокатилась вниз по лестнице, пересчитав боками и плечами все ступени.

Наконец, ее лизнули в лицо, и Эрита открыла глаза.

Над ней был высокий свод из рваных полотнищ, погнутых металлических листов, тросовых растяжек и решетчатых ферм. Слева, косо подпирая вогнутую стену, громоздился ракетоплан — мятый, ободранный, торчат остатки крыльев.

Потом перед ней возникла такая морда, что Эрита сразу решила: «Это сон». Морда облизнулась небывало длинным языком и заморгала четырьмя глазами. Рядом появилась улыбающаяся Хайта.

— При-вет!

— Ты должна сидеть дома. — Язык во рту еле ворочался.

— Тут!

— Тяа? — Морда открыла пасть и пошевелила свиными ушами. Привстав, Эрита поняла две важные вещи — во-первых, она раздета, а во-вторых, рядом лежат в том же виде Лисси с Огоньком, явно спящие, облитые чем-то серым и вязким на вид.

— Хо-ро-шо! — Хайта радостно хлопнула в ладоши. — Здо-ров!

— Господи, — окончательно придя в себя, Эрита села и пошарила вокруг — чем прикрыться? — а затем уставилась на восьминогую свинью, беззаботно машущую языком. — Это… что?!