Чтение онлайн

Одни мальчишки. И среди них – Брюс Фабер, по прозвищу Брюс-Атлет: золотистые волосы, серо-голубые глаза, высокая атлетическая фигура. Обычно у него был такой заносчивый вид, будто он принимает аплодисменты. Теперь же он снизошел до того, что снисходительным и изящным жестом пригласил Джиллиан за свою парту.

А еще Мэкон Кингсли, которого она прозвала Денежный Мешок. Он был очень богат. Шатен с короткой стрижкой, с надменным взглядом полуприкрытых глаз и жестким изгибом чувственных губ. Мэкон носил часы «Ролекс» и ездил на новой спортивной машине. Он разглядывал Джиллиан, не скрывая готовности заплатить за нее кучу денег.

Среди желающих поделиться с ней конспектами был и Кори Заблински, Кори-Тусовщик, который то и дело устраивал вечеринки и находился либо в ожидании очередной тусовки, либо приходил в себя после предыдущей. В Кори, крепком, ловком парне с рыжими волосами и хитрым лисьим взглядом, было больше обаяния, чем внешней красоты. Он всегда был в гуще событий и сейчас энергично махал Джиллиан рукой. Даже новый парень Эми, у которого, по мнению Джиллиан, не было ни шарма, ни привлекательности, изо всех сил тянул руку.

Дэвид тоже поднял руку, несмотря на холодное выражение лица Тани. Он выглядел вежливым и упрямым. Интересно, сказал ли он Тане, что просто хотел помочь бедной малышке выбраться из затруднительного положения?

Выбери... Мэкона, – задумчиво сказал потусторонний голос в ухо Джиллиан.

Мэкона? Может, лучше Кори?

Конечно, под злобным взглядом Таниных глаз она не могла выбрать Дэвида. И на Брюсе ей было неловко остановиться по той же причине: его девушка Аманда Спенглер сидела сразу за ним. Вот Кори был бы вполне приемлем. А Мэкон – нет, он вызывал у нее неприязнь.

Ангел настаивал на своем:

Разве я когда-нибудь подсказывал тебе неверное решение? Я говорю тебе: Мэкон.

Зато Кори всегда все знает о вечеринках...

Впрочем, она уже шла к Мэкону. Джиллиан быстро поняла, что самое главное – полностью полагаться на Ангела.

– Спасибо, – сказала она бархатным голосом Мэкону, садясь на свободный стул рядом с ним, и повторила подсказанные Ангелом слова: – Держу пари, у тебя отличные конспекты. Ты очень внимателен на уроках.

Денежный Мешок слегка кивнул, прищурив тревожные зеленые глаза. Однако он хорошо себя вел весь урок. Пообещал, что отдаст тетради секретарше своего отца, чтобы она их ксерокопировала. Одолжил штрих. И все время смотрел на нее, будто она была своего рода произведением искусства.

И это еще не все. Кори-Тусовщик, проходя мимо – ему приспичило выбросить в мусорную корзину старую жвачку, – бросил бумажный комочек на ее лабораторный стол. Когда Джиллиан развернула скомканную бумажку, она обнаружила там отпечатанный поцелуйчик и вопросник: «Новенькая? Любишь музыку? Твой телефон?» А Брюс-Атлет упорно старался перехватить ее взгляд.

Джиллиан почувствовала внутри какой-то жар.

Но самое интересное было впереди. Господин Леверет, расхаживая взад-вперед перед классом, просил перечислить пять царств, на которые подразделяется все живое.

Подними руку, детка.

Но я не помню...

Доверься мне.

Рука Джиллиан поднялась будто сама по себе. Тепло внутри уступило место ужасу. Она никогда не отвечала на вопросы учителя в классе и понадеялась, что и на этот раз ее пронесет и Леверет не заметит ее руки, но он посмотрел прямо на нее и кивнул:

– Джиллиан.

А теперь просто повторяй за мной... – продолжал вкрадчивый голос в ее голове.

Итак, пять царств, начиная с наиболее развитых и кончая самыми примитивными, это: царство животных, царство растений, царство грибов, царство простейших и царство... Юджина.

Джиллиан медленно загибала пальцы, на последнем слове ее задумчивый взгляд остановился на Юджине.

Но это же нечестно! То есть я имею в виду...

Она так и не договорила, что она имела в виду. Весь класс взорвался от хохота. Даже господин Леверет закатил глаза к потолку и затряс головой.

Все решили, что она дерзкая. Остроумная. Одна из тех, кто способен заставить хохотать целый класс.

Но Юджин...

Посмотри на него.

Юджин залился краской, втянул голову в плечи и засмеялся. Нет, он не выглядел смущенным или обиженным. Он был польщен и явно доволен, что на него обратили внимание.

«И все же это нехорошо», – звучал вопреки Ангелу тоненький голос совести. Но он был заглушен всеобщим хохотом и смыт волной радости, поднимающейся внутри. Джиллиан никогда не чувствовала, чтобы ее настолько принимали, настолько считали своей. Теперь все будут смеяться, даже когда она скажет что-нибудь не очень остроумное. Потому что они хотели смеяться. Она угодила им, а они хотели угодить ей.

Правило первое, Стрекоза: красивая девушка может дразнить любого парня, и ему это будет нравиться. При этом совсем неважно, хороша ли шутка, Я прав или нет?

Ангел, ты всегда прав.