Темный эльф. Хранитель
Шрифт:
Урантар тяжело вздохнул.
– Ладно, там посмотрим. А где Таррэн? К нему тут это… типа посланники явились. Целый день ждут – совсем измаялись.
– А-а-а, засланцы, как говорит наш малыш? Долго же они раздумывали, целых двадцать лет. – Шранк мельком оглядел напряженные лица перворожденных. – Думал, вовсе не объявятся, а они вон как – просто припозднились… Да не волнуйся: остроухий обещал прийти. Как со впадиной своей закончит, так и прибудет.
– Опять с кошками возится?
– Траш вчера уговорила, вот он и обещал помочь, потому и так долго… ну, наконец-то! Вот и он, ваш драгоценный лорд, явился не запылился.
Седой и новый воевода повернулись к наружной стене и удовлетворенно кивнули, когда над острыми зубцами промелькнула мимолетная тень. Правда, так быстро, что взбудораженные эльфы не сразу сообразили, в чем дело, и не заметили, что следом за первой стремительно проскользнула пара приземистых силуэтов. Но когда через несколько томительных секунд к фонтану мягкой поступью шагнула массивная фигура, у них дружно заколотились сердца.
Сначала из кромешного, непроницаемого даже для глаз бессмертных мрака, царившего у стены, проступили непривычно широкие для перворожденного плечи. Простая кожаная куртка с нашитой сверху мерцающей чешуей из шкуры неизвестного зверя. Тонкой выделки белоснежная рубаха, небрежно расстегнутая на груди. Широкий пояс с удивительной работы ножами. Обязательные родовые клинки в потертых ножнах на спине. На ветру затрепетала роскошная черная грива, забранная в хвост. Затем показалось лицо, которое ни один темный не смог бы забыть даже на смертном одре, потому что владыка Изиар неизменно проявлялся в каждом своем потомке. Наконец, в темноте двумя яркими изумрудами свернули нечеловеческие глаза, в глубине которых тихонько тлел знаменитый «Огонь жизни». Тот самый, из-за которого весь род Л’аэртэ считался проклятым и который одновременно с этим подарил все эльфам этого рода огромную власть.
Линнувиэль не раз видел этот огонь в глазах своего владыки. Не раз замечал его и в собственных радужках, потому что, хоть и не являлся прямым носителем крови Изиара, все же был близок к правящему дому, чтобы владеть толикой этой страшноватой магии. Но никогда в жизни ему не доводилось видеть столь мощного и ровного пламени – казалось, Торриэль илле Л’аэртэ светится этим поразительно чистым светом. Светится даже сейчас, когда абсолютно спокоен, хотя обычно для этого надо находиться в состоянии неконтролируемого бешенства.
Младший хранитель лишь на краткий миг заглянул в его глаза и неожиданно понял: перед ним действительно стоял наследник Изиара. Великий маг, на долгое время добровольно отказывавшийся от силы. Отреченный, что посмел с гордостью носить этот горький титул. Новый повелитель Серых пределов, хозяин Проклятого леса. И он полностью соответствовал тем невероятным слухам, что в таком множестве порождала его загадочная личность.
– Приветствую вас, лорд Торриэль, – почтительно поклонился Линнувиэль и потому не увидел, как возле младшего сына владыки нарисовались две громадные тени с хищно оскаленными мордами.
Он не сразу понял, отчего его спутники вдруг обратились в молчаливые статуи. Но, не слыша ответа, непонимающе поднял глаза и обомлел, с ужасом распознав страшных хищников Серых пределов – две взрослые хмеры показали зубы и приветственно рыкнули. Одна была чуть поменьше, с невозможно зелеными глазами, почти неотличимыми от глаз перворожденных, с высоким частоколом костяных шипов вдоль изогнутого хребта, с острым жалом на конце гибкого хвоста и с наполовину отрубленным правым ухом. Тогда как вторая…
Эльфы мысленно содрогнулись, когда вперед шагнула зверюга чуть ли не вдвое крупнее первой и внимательно уставилась на них подозрительно разумными глазищами: крупными, ярко-желтыми, словно густой янтарь под солнечными лучами.
Леди Мирена машинально отшатнулась и проворно спряталась за спинами собратьев, напрочь позабыв, что собиралась сегодня блистать. А зверюги издали странный мурлычущий звук и плотоядно облизнулись.
– Нет, – ответил вслух Таррэн, рассеянно поглаживая шипастые головы и одновременно с этим рассматривая нежданных гостей. – Есть их нельзя. Пугать тоже не надо – все-таки они не по своей воле сюда пришли. Что же касается оружия… если не будет конфликтов, не смейте ничего портить. Особенно тебя касается, изменник! Чтоб клинки не перекусывал и кольчуги зубами не портил! А то знаю я твою натуру – чуть зазеваешься, и ковать им потом себе новые мечи с доспехами.
Огромный самец разочарованно вздохнул и огорченно опустил гребень. Похоже, он надеялся на развлечение.
– Так, теперь с вами, – властно продолжил Таррэн, сделав вид, что не понимает причин проступившего на лицах сородичей ужаса. – Первое: кошек бояться не надо, они не станут вредить, пока вы не представляете угрозы. Второе: забудьте про Торриэля – здесь меня знают под другим именем, и это такой же закон, как Тропа смертников – для предателей. Третье: я выслушаю вас, но лишь для того, чтобы Темный лес не вздумал присылать сюда еще кого-то. Наконец, четвертое: у вас есть ровно полчаса до того, как я уйду и забуду об этом разговоре. Время пошло.
Перворожденные искренне растерялись. Нет, понятно, что с распростертыми объятиями их здесь никто встречать не собирался и горячими пирогами да славным эльфийским вином угощать не планировал. Молодой лорд, как и предполагалось, был не в восторге от подобных гостей, но такой ледяной отповеди они все равно не ожидали.
– О как завернул, – в полнейшей тишине прищелкнул языком Шранк, а Седой, нимало не смущаясь посторонних, довольно кивнул:
– Точно. Моя школа.
– Наша! – строго поправил его незаметно подобравшийся еще один собеседник – невероятно худой, с длинным лицом, правую половину которого пересекал безобразный шрам. И такой же седой, как и бывший воевода.
– Ты откуда взялся, долговязый?! – дружно обернулись Стражи.
– Слышал, у вас тут весело, вот и пришел поучаствовать, – хмыкнул тот и деловито пристроился рядом с друзьями, невинно поглядывая на Таррэна и его пришибленных родичей. Тот хмуро покосился на весельчаков, ровным рядком выстроившихся вдоль стены и ехидно взирающих на его попытки разобраться с делами как можно скорее, и, поморщившись, мысленно покачал головой. Правда, вслух сетовать на несерьезных «помощничков» не стал: эти трое неисправимы. Что Шранк, что Урантар, что долговязый Стриж. Только время зря потратишь да завязнешь с ними по самые уши.
Линнувиэль нерешительно помялся.
– Мой лорд?
– С чем пришли? – напряженно спросил Таррэн. – Мне кажется, мы уже решили с вашим лесом все проблемы: вы меня не трогаете, а я не вмешиваюсь в ваши дела. Тогда что случилось? Зачем вас отправили в пределы? Неужели обо мне все-таки решили вспомнить?
– Да, мой лорд, – невесело согласился хранитель. – Мне жаль, что пришлось потревожить ваше уединение…
Урантар на эту глупость неприлично громко хмыкнул.
– Но несколько месяцев назад случилось нечто, во что вы не можете не вмешаться, – продолжил Линнувиэль. – Владыка Л’аэртэ отправил вам зов, но оказалось, что в Серые пределы не проникает магия, поэтому мы здесь и привезли вам… вот это.