Чтение онлайн

Н-да, дела…»

Тут мысли Волчка перескочили на другую тему – не менее грустную, чем первая. Отправляясь в будущее, он рассчитывал очнуться в теле своего будущего сына или внука. И каково же было его удивление, когда, очнувшись, он обнаружил себя перед зеркалом, в палате реабилитационного центра, с блестящими от лосьона щеками и эпил-бритвой в руке.

Глядя на свое отражение, Егор испытывал странные чувства. С одной стороны, это было его собственное лицо. С другой – оно принадлежало сорокалетнему, незнакомому мужчине. Складки морщинок между сдвинутых бровей (как две зарубки), чуть опущенные уголки твердых губ, серебристые ниточки седины в волосах. Вместо того чтобы перенестись в тело своего потомка, он просто постарел! Как такое могло случиться?

Лишь через несколько секунд, когда ложные воспоминания хлынули в его мозг, он все понял.

Сорок пять лет тому назад он погиб во время схватки с мародерами. Поскольку он был богат (а он к тому времени действительно был богат), его тело поместили, согласно завещанию, в криокамеру и заморозили. Потом началась война трех рас, потом эволоиды запустили боевой коллайдер, потом случилось Событие… И лишь теперь, спустя почти полвека, криокамеру обнаружили под завалами медицинского центра. Его разморозили, залатали и отправили в реабилитационный центр.

В ту же ночь он вышел на связь с Профессором.

– Мне жаль, что так вышло. Но, с другой стороны, ты должен радоваться.

– Чему?

– В две тысячи семьдесят втором году ты все еще жив и здоров.

– Профессор, я сорок пять лет пролежал замороженным в гробу. И если бы меня не нашли…

– Но ведь тебя нашли. Теоретически тебе уже за восемьдесят, но ты все еще молод.

– Ладно. Вы уточнили местонахождение часов?

– Да, Егор. Часы находятся в твоей квартире на Фрунзенской набережной. Они спрятаны в сейф, сейф вмонтирован в стену и приварен к несущей стальной балке. Адрес квартиры помнишь?

– Я – нет. Но «сорокалетний я» помнит все.

– Отправляйся туда и забери часы.

– Это невозможно. Фрунзенская набережная находится на территории Оптины. Как я туда проберусь?

– Что такое Оптина?

– Я сам еще толком не понял. Тут была война. Люди воевали с эволоидами, деграданты с людьми. В общем, что-то вроде «красных», «белых» и «зеленых». Эволоиды создали боевой коллайдер и произвели искусственную черную дыру. Сквозь эту дыру в наш мир вывалилось нечто потустороннее. Оно поглотило огромную территорию планеты. На этой территории не действуют земные законы, и вообще творится черт знает что. А называется она Оптина.

– Грустную историю ты мне рассказал, Егор.

– Уж какая есть. Я хочу поскорее добыть часы и убраться отсюда. Как мне это сделать?

– В Оптину кто-нибудь ходит?

– Медиумы-добытчики. Эти парни настоящие экстрасенсы, они умеют проделывать кучу разных фокусов. И еще – они отлично предчувствуют опасность.

– Найми одного из них, и пусть он доведет тебя до места. Как только достанешь из сейфа часы, я тут же перенесу тебя обратно.

Егор некоторое время молчал, после чего сказал:

– Хорошо, сделаю, как вы говорите. – Потом вздохнул и добавил: – Не думал я, что все будет так тяжело.

– Когда ты был кузнецом в средневековом поселке, тебе было не легче. До связи, Егор.

– До связи, профессор.

С той ночи прошла уже почти неделя. Несколько дней ему понадобилось, чтобы уладить формальности с получением денег. Еще несколько дней – чтобы навести справки о медиумах-добытчиках и найти лучшего. Однако «лучший» оказался взбалмошным парнем, у которого семь пятниц на неделе.

Едва Волчок об этом подумал, как в ухе у него пискнул телефон.

– Слушаю! – хрипло проговорил он и сунул дымящийся окурок сигареты в пепельницу.

– Господин Волков, это Бобер! Медиум Геер, с которым вы вели переговоры, ждет вас у дверей бара!

– Что значит «ждет»? Он согласился?

– Похоже на то.

– На каких условиях?

– Это он вам сам расскажет. Желаю удачи!

Связь отключилась. Егор расправил плечи и вздохнул, а на плотно сжатых губах его появилась ухмылка. Что ж, старт дан. Посмотрим, каким будет финиш.

На улице было прохладно и влажно. Мелкий, невесомый дождик тихо шелестел листьями уродливых полуискусственных деревьев, от которых доносился странный синтетический, но довольно приятный запах.

Увидев возле стены парня, Егор остановился и негромко произнес:

– Медиум Геер.

– Клиент Волков, – отозвался тот и отклеился от стены.

Егор посмотрел на парня в прищур и спросил:

– Вы вернулись?

– Как видите. А вы все еще хотите пойти в Оптину?

– Я – да. – Волчок пристально вгляделся в подвижное лицо медиума. – Но почему вы передумали?

– Решил вам помочь. – Геер улыбнулся и доверчиво сообщил: – У медиумов отзывчивое и мягкое сердце.

– Да уж… – Егор усмехнулся. – Мягкосердечие написано у вас на физиономии. Ну а если серьезно?

Медиум пожал плечами и ответил:

– Мне понадобились деньги.

– Пару часов назад они были вам не нужны.

– Пара часов – огромный срок. Но давайте сразу к делу. Где находится дом, который вам нужен?

– Совсем недалеко. За Крымским мостом, на Фрунзенской набережной.

– Действительно недалеко.

Геер задумался, и мысли его были невеселы. А думал он вот о чем: чтобы добраться до Фрунзенской набережной, придется форсировать Москву-реку в районе ЦДХ. Реки на территории Оптины гораздо опаснее суши. На суше у тебя почти всегда есть возможность увидеть врага за две-три секунды до того, как он нападет. При переправе через реку у тебя такой возможности нет, потому что зло может прийти из глубины. А какая в Москве-реке глубина – никто толком не знает. После того, как часть реки сожрала Оптина, дно в этих местах ушло далеко вниз, и кое-кто из медиумов на полном серьезе утверждает, что дна этого теперь нет совсем. Да и некоторые ученые, насколько слышал Егор, высказывают робкие предположения о том, что донная сторона Москвы-реки, подобно зеркальному отражению, открывается прямиком в другой мир.