Темный Лев
Шрифт:
– Что такое, Ваня? – переносицу потираю. Ох, как сердце бешено колотится, аж солнечное сплетение передавливает.
– Там… пациента привезли тяжелого, сказали вас звать… - он что-то говорит-говорит, а я же, лишь слышу опасное биение собственного сердца и, это самый важный на данный момент, настораживающий звук в моих ушах.
Это сон… Это всего лишь был сон. Все хорошо! Я в безопасности, на работе и… Рината… Меня теперь зовут Рината. Ни как не могу привыкнуть.
– Ваня, что? – еще раз переспрашиваю, понимая, что не уловили и слова озвученной парнем информации.
– Пациент, там… - рукой назад показывает.
– Тяжелый…
Интерн явно в легком шоке, это первый раз, когда ему приходиться будить меня.
– Черт, - ругаюсь, поднимая взгляд на часы в ординаторской. – Я провела четыре сложнейших операции и отдохнула всего пару часов, неужели никто не может заменить меня в такой огромной больнице? – возмущаюсь, но все равно двигаюсь к обеспокоенному интерну.
– Простите, но случай и правда тяжелый, множественные переломы, гематомы и вероятно, задеты жизненно важные органы.
Парень хоть и новичок, но вижу, с него будет толк. Главное научиться трезво оценивать масштабность ситуации, сложившейся у пациента.
– Почему так неуверенно говоришь, еще рентген не делали?
– Сейчас делают, а меня, чтобы не терять время, за вами послали.
– Ясно, - выдыхаю, подготавливаясь к началу расспроса о прибывшем пациенте. – Рассказывай…
– Неизвестный парень поступил уже в бессознательном состоянии, по словам медиков его сбила машина. Прогноз не утешительный, обширные повреждения и возможность выжить минимальная. Вся надежда на вас! Вы же волшебница…
– Так, - намеренно останавливаю ненужную для меня лесть. – Я вроде предупреждала, о подобным не говорить. – Заглядываю в его глаза, продвигая серьезность.
– Еще раз, для особо впечатлительных… Я обычный врач, точно такой же, как и все в этой больнице. Не нужно заострять на мне внимание – я этого не люблю!
Стою, тщательно борюсь со своим страхом, который скрывается внутри меня уже долгое время. Я нанималась в эту больницу хирургом с одним лишь условием, чтобы меня не рекламировали и никак не выделяли.
– Но, вас вызвал сам глав врач, он доверяет только вам!
– И?
Будто этот факт что-то меняет.
– Просто, нашего пострадавшего сбил его родственник, - заявляет сухо. – Я подслушал его разговор…
Да кто бы сомневался! И это я не по испуганного Ивана. Я про наше наглое руководство.
– Ясно! – кулаки сжимаю от раздражения. Вот она, вселенская несправедливость. – Дальше я сама, - обрываю парня, сама же направляюсь в операционную, готовиться.
Не стоит ему лезть в это темное дело. Он еще молод и малейшее неверное слово, может лишить его карьеры. Если происшествие действительно связано с родственником шефа, то этот случай будет нести в себе исключительную конфиденциальность.
Преодолев лишающий силы напряжённый рабочий процесс, я на ватных ногах, буквально вываливаюсь в пространство больничного коридора. По стеночке плетусь, перебирая затекшие суставы.
Операция длилась десять с половиной часов. Пострадавшему парню перелили несколько литров крови, зашили селезенку, почку, легкое, да я вообще его по кусочкам собрала и не ради наглого глав врача, а ради самого юноши. Молодой такой, красивый. Еще жить да жить…
– Рината Андреевна, спасибо огромное… - подлетает Георгий Степанович, перегораживая мне путь. Но, я настолько устала, что тут же, в протест, поднимаю руку, заставляя помолчать.
– Потрудитесь узнать имя пациента и на завтра назначьте МРТ головного мозга, у него гематома в височной доле, возможно кровоизлияние. Все рекомендации по уходу за постродавшим, я расписала и передала Ивану Крюкову… - говорю довольно-таки четко, хотя язык еле ворочается во рту. При этом, я даже не смотрю в глаза шефа. Вообще не вижу смысла портить свое и без того плохое эмоциональное состояние, его наглым лицемерным видом. Он не раз злоупотреблял своими полномочиями, прикрывая чужие преступления. И кто как не я знаю, что подобные случаи бесследно благополучно заметаются.
– Я домой, отсыпаться, – наконец поднимаю свой полный серьезностью взгляд, давая четко понять, что в курсе произошедшего. – Имя, не забудьте… - еще раз проговариваю.
– Обязательно! – кивает неуверенно.
– Отдыхайте!
Мы оба прекрасно знаем, что не смотря на тяжесть повреждений, парень выживет, я и по сложнее проводила операции. Поэтому без угрызения совести прошмыгиваю мимо шефа и, скидывая с себя халат выхожу из больницы.
Глубоко вдохнув порцию свежего воздуха, судорожно выдыхаю, закрывая глаза.
Ну и сменка…
Еще таких парочку и я, вне всякого сомнения - труп…
Глава 2
Лев
– Алиса, - зову испуганную девчонку, у которой сейчас глаза на мокром месте от того, что она «возможно», сегодня не увидит своего корейца.
– У парня и так, нервы ни к черту из-за того, что он ежедневно имеет дело с твоим ревнивым братом, так еще и законная пара огонька подливает соблазняя постоянно.
– А, я? – все-таки не выдерживает и плакать начинает. Ох… Глаза закатываю. Не люблю я это… Слезы, сопли – не мое… - А я, думаешь, не страдаю? – всхлипывает отчаянно.
Да ты ж моя!
Пожалеть прям хочется, успокоить прижав к себе… Вот только сдерживаюсь намеренно, собирая сердце в жесткий кулак.
– Я тебя прекрасно понимаю, вас тянет друг к другу… - вру, конечно. Ни хера я не понимаю, как и Артем видимо. Но все же это лучше, чем стоять с маской безразличия и наблюдать, как один немаловажный для меня человек льет свои девичьи слезки. – Но вы же сами выбрали этот путь, хотя три года назад вам предлагали разъехаться по разным городам, вы же не согласились… - напоминаю ее ранимому сознанию.
– Уж теперь дотерпите! – предлагаю, точно нянька какая-то.