Темный Лев
Шрифт:
Все мое беспокойство за его здоровье к чертям собачим летит, прямиком в подземелье, а взамен, те же черти, злобу в пересмешку с обидой торопливо возвращают. И если секунду назад мне плакать хотелось, то теперь – истерически кричать. Но…
– Подышать! – точно плетью высекаю, останавливая внутренний крик.
Как говорил папа, «Кричишь – показываешь слабость». А я, далеко не слабый духом человек.
– Пожалуйста, вернись в квартиру и постарайся отдохнуть, мне уехать нужно… Это очень важно.
И ни одного объяснения, что же все-таки произошло на том диване.
Понимаю одно – выйти из этой, долбаной «Федерации» самостоятельно, я точно не смогу. Ехать с ним не хочу, даже если, предстоит возможность вернуться обратно в больницу.
Мне необходимо уединение с собой и полнейшая тишина.
– Хорошо, – не меняя тона отвечаю, глубоко проглатывая свою обиду. – А ты, приведи в порядок руку, - все же не выдержав добавляю перед тем, как двинуться с места.
– Стой! – летит в спину хриплая команда, и ноги, точно не мои, останавливаются беспрекословно подчиняясь.
Черт!
Неправильно! Неправильно! Ну, неправильно же… Отчаянно посылаю сознанию тревожные сигналы, а сама продолжаю стоять как влитая.
Спиной чувствую, как Лев медленно приближается, словно сам не уверен в своих действиях, словно борется внутренне с собой. Вопреки всему, встает позади и мучительно медленно склоняется к моей шее.
Боже…
Снова дрожать начинаю, ощущая волнующее, перебивающее сомнение дыхание.
– Я не хотел обидеть, клянусь, - обдает дыханием чувствительную шею, - Просто… - замолкает на время, пока обхватывает меня под грудью здоровой рукой и притягивает к себе. Господи, дай мне сил! – Просто, есть некие обстоятельства, которые меня до ужаса пугают.
Всем телом чувствую, как сильно напрягаются все его мышцы. Сглатываю пересохший комок в груди и…
– Например? – выталкиваю дрожащим голосом. Боже, ноги предательски подкашиваются.
– Например, что что я голову теряю рядом с тобой… - транслируя это, его нос слегка касается шеи и жадно втягивает запах моей кожи. – Не соображаю… - выдыхает, прижимая меня крепче к себе, лишая доступа к кислороду. – Мне нужно остыть... Подумать... Однако, я не смогу этого сделать, пока твои мысли будут постоянно организовывать побег из моей квартиры.
– Я не сбегу! – отвечаю на полном серьезе, идя на поводу его, как мне кажется, искренних эмоций.
– Хорошо! – заметно расслабляется Лев, ослабляя свои объятия. – Иди, Рината, - тепло его тела покидает мое личное пространств, - Иди и не оборачивайся!
Глава 20
Лев
Пока спускался в квартиру со смотровой площадки, связался с Каюмовым. Я был настолько взвинчен и дезориентирован, что искал любую возможность свалить. Лишь бы не возвращаться к Ринате. И каково было мое удивление, услышав, что именно в этот момент, идут переговоры гребаных демонов. На кнопку первого давить начал, лишь бы не соблазниться и не выйти на своем 68.
Не получилось. Вопреки всему, двери сами разъехались, точно насмехаясь надо мной.
Лишь сейчас понимаю, что радуюсь случившемуся. И даже не потому, что предотвратил ее побег, охрана в любом случае вернула бы ее на место. Потому как, истерику ее остановил.
Она ж, дрожала вся на месте. Шелохнуться боялась. Была пропитана вся злостью, обидой и диким смущением.
Только сейчас, сидя в машине, понимаю, насколько ранил ее чувства. Насколько оскорбил и обидел.
«Твою мать…» - от отчаяния, хочется голову в ладони уронить и просто, сука, выдохнуть то дерьмо, которое легкие отравляет. Спецом держу себя невозмутимым, мускулом не веду перед водителем. Внутри война, а я права не имею ее вытаскивать. Не положено.
«Бляяя… она моя пара!» никак не могу свыкнуться с данным фактом. Разве можно такое принять?
Где я нагрешил, скажите? В какой момент, имел неосторожность потревожить судьбу-злодейку, что она буквально на колени ставит?
Бл…
Что теперь делать?
– Что молчишь? А? – мысленно ору на Темного. Провидец, мать вашу!
– А, смысл говорить, если ты не слушаешь? Вой теперь!
– Она же умрет! – и ведь реально вою... Мысленно, но вою.
– Поражаюсь тобой, че так сразу хоронишь? – усмехается, словно не видит никакой проблемы.
– Тоже на ведьму надеешься? – секу предвзято.
– Уж не ною…
– Лев Тимурович, приехали! – сообщает водитель, глуша двигатель.
Снова цепляю стойкую маску спокойствия, утрамбовывая свою личную войну в долбящееся сердце, дабы не мешало. Выбираюсь из машины и стремительно быстро шагаю в тюремный блок.
Группа захвата уже взяла этого гребаного Антона и вот-вот на подходе. Я почти вовремя.
– Лев? – слышу позади голос Котова. Он возглавлял группу захвата. Поворачиваюсь. – Демона вниз спускают, он под снотворным, минут через двадцать в себя придёт. Что с рукой? – кивает тут же вниз.
Черт! Надо было переодеться в машине. Рана то, затягивается, кровь давно не течет, а вот рукав, когда-то белой рубашки в хлам.
– Случайность. Как все прошло? – тяну раненую руку для приветствия.
– Как по маслу, - кивает сдержанно, завершая рукопожатие.
– Взяли еще троих. Предположительно – новички, душами от них веет.
– Поздравляю! Профессиональная работа! – хвалю Котова, продолжая идти. – Скольких поймали на данный момент?
– Чертову дюжину, - смешок издает. – Почти все зеленые, ничего не знают. Лишь один стоящую информацию выдал, и то, перепроверять нужно…
– Что именно? – чувствую, как постепенно включаюсь в рабочий процесс. Маска делает свое.
– Он сам не уверен, но говорит, что «Сова» слабеет, порождая новых демонов. Якобы, после каждой процедуры, ему приводят свежую молодую душу для восстановления.