Темный Лев
Шрифт:
– Дома расскажу, - улыбаясь подходит.
Дома.
Это слово с такой теплотой послышалось, что улыбнуться захотелось. Глупо.
– Ну, а пока! – щеки моей касается. – Я все же попробую вишню на твоих губах.
Его большой палец очень медленно, и в то же время нежно, собирает бесцветный бальзам с моей нижней губы и оторвавшись, тут же тянет подушечку в свой рот.
Все что крепко держалось в груди, тщетно срывается вниз. Лев с таким наслаждением посасывает свой палец, что внизу живота, все нервные окончания скручиваются в тугую спираль.
Боже…
Выдыхаю рвано. Стоит, такой дразнящий, хищно улыбается.
– Очень вкусно… - причмокивает сладко и вдруг исчезает.
– До вечера, ведьмочка,– слышу в своей голове и дверь моей ординаторской снова открывает парень в белом халате.
– До…до вечера…– даже в мыслях заикаюсь.
Глава 29
Лев
Говорят, человек такое существо, которое ко всему привыкает.
Так вот, чушь все это собачья. Неделя. Гребаная неделя пролетела, а мой внутренний зверь не то, что свыкнуться не сумел, он освирепел раза в три от перевозбуждения.
Каждый день горячую провокацию вышвыриваю, каждый, сука, день… А она, каким-то образом держится. Держится… еще в довесок издевается торжественно.
В открытую пользуется тем, что я слово дал и приставать не буду. Вот точно ведьмочка. Все… словарный запас исчерпан.
На выходные в Сочи летали. В наш загородный дом, который сейчас пустует. Родители временно у Таи обитают, и я, воспользовавшись моментом Романову на свежий воздух вывез.
Очень надеялся, что ее там расслаблю. Своей сделаю. Но она, антилопа пугливая, наоборот настороженно броней покрылась. Особо сильно, когда всю нашу семью на фотографии увидела.
Я сутки распинался, рассказывая ей все о своей семье и о том, что они для нее не опасны. Все наружу выложил, начиная от мамы с папой и заканчивая близнецами. Под конец, слава богу, она даже смеяться начала, особенно, когда я про Тёму и его похождения рассказывал.
Волчонок, до сих пор чудит… Неугомонный. Зато Алиса успокоилась, к свадьбе готовится, счастливая такая, меткой хвастается. Помню, она еще лет в пятнадцать ее у Кима выпрашивала.
– Спишь, ведьмочка? – краду мысли непристойно.
Сегодня, пока мы, как закоренелая женатая парочка, готовили себе ужин, я дважды прижался к ней эрекцией, трижды поцеловал голые плечи и раз пятьдесят намеренно прикоснулся.
На рекорд иду. Куда деваться.
– Не могу уснуть, – отзывается тут-же.
– Иди ко мне, я помогу! – предлагаю без лишней скромности. Обожаю ее в краску вгонять.
– Ну уж спасибо! Я, как-нибудь сама.
Боится, маленькая что я гипноз применю. Ведь не раз под мое влияние попадала.
– Хочешь, сказку тебе расскажу? Или массаж, расслабляющий сделаю?
– Нет, пожалуй, откажусь от таких заманчивых предложений, - и хихикает как ребенок, на что я млею как сопляк зеленый, тащусь лежу.
– Чего же ты хочешь, ведьмочка?
Прилипло к ней это ласковое прозвище, уже сам без этого слова жить не могу.
– Знаешь, я уже давно не гоняла на пустой трассе…– в мечтах расплывается. – Я, время от времени себе в этом позволяла в нерабочее время, но... – замолкает.
Вот оно!
Спина резко принимает вертикальное положение, тем временем пока сознание переключается на другого человека.
– Каюм?
– Да, Лев Тимурович!
– С личным к тебе. Пробей-ка, какую улицу в Москва-Сити, сейчас перекрыть могут?
– На долго? – летит мгновенный вопрос.
– Минут на двадцать.
– Секунду… - зависает на несколько секунд.
Если сейчас быстро сообразит, премирую его из собственного фонда.
– Красногвардейский проезд с двенадцати до полпервого будет перекрыт. Приятной поездки!
– Каюм, мужик!
Подрываюсь с постели. Секунды за две добираюсь до гостевой спальни и сходу сгребаю в руки полуголую Ринату.
– Лев, боже, - пищит от неожиданности, - Что случилось! – ее дыхание трусливо сбивается.
– Ничего… - к себе прижимаю, вынося из спальни. – Просто немного прогуляться решил, тебе ведь не спится…
Ставлю ее на ноги. Открываю обувщицу и достаю две пары спортивных кроссовок.
– Торопись! – киваю на женскую пару, пока сам обуваюсь.
– Ты… ты, чего… - назад пятится, ошалело.
– Я же в одной пижаме!
Оно и к лучшему. Хотя, было бы куда лучше, без нее. Хочу сказать, но прикусываю язык.
– А я в одних штанах… - подгибаюсь и вновь ее подхватываю. – Держись.
Романова вновь на моем плече. Вновь ее распушенные волосы мою поясницу щекочут.
– Лев, ну не смешно… - снова показательно возмущается, но я, подхватив ее обувь уже дверь открываю.
Естественно, мы в невидимой тени, разве я смог бы светить ее прелестной попкой перед соседями?
– Ты сумасшедший! – смеется в лифте, пока натягивает на себя кроссовки.
– А ты, голожопая, - воодушевленно восторгом делюсь.
– Я не… - начинает пыхтеть.
– Голожопая! – подтверждаю уверенно. – На тебе нет трусиков, я все прощупал…
– Озабоченный… - в бок локтем заряжает.
– А ну-ка, иди сюда! – опять на плечо закидываю. – Мне кажется так ты посговорчивей, а? – стебусь оживленно. – Признайся, нравится мой зад разглядывать? М?