Темный Лорд
Шрифт:
– Убей его!!! – продолжал вопить недоморф.
– Как?! – крикнул в ответ Битали. – Его только сухость убивает. Жара и сушь!
– А-а-а! – Надодух сгреб со стола тетради, до которых дотянулся, кинул в камин, «стрельнул» палочкой: – Вьюр!
В очаге взметнулось пламя – гаруфер опять испуганно просел за край чаши.
– Давай его зарубим? – предложил Кро.
– Нельзя-я!!! – продолжал выкрикивать недоморф. – Близко нельзя подходить! Волосы напустит!
– Он же нам ничего сделать не может! – внезапно сообразил Битали. – Пол в комнате сухой. А он по суше ходить не способен. И волосы у него тоже только плавают!
Гаруфер начал метаться по чаше, словно в панике – вода заплескалась через край, поструилась в стороны широкими потоками. Мальчики увидели в них множество тонких извивающихся «конских волос». Теперь для них любая попытка ступить на пол стала равносильна смертному приговору. Впрочем, бежать все равно было некуда: чаша с хищником стояла как раз у выхода, намертво запирая учеников в их комнате. Злобная тварь продолжала буянить – метаться, прыгать, брызгаться, заливая все вокруг. В падающих где попало каплях совершенно запросто могла оказаться смертоносная нить.
– Они лезут, лезут! – взвыл недоморф, крутанулся: – Онберик! – И исчез за наружной стеной, предпочитая разбиться насмерть, но не стать жертвой неумолимого сосальщика жизни.
Правда, у него имелся крепкий здоровый тотемник. Битали же своего так и не завел.
Гаруфер навис над краем чаши, явно намереваясь выбраться наружу. Мелководье, которым сейчас являлся усеянный извивающимися волосами пол, его уже не пугало.
– Трунио! – воспользовался первым пришедшим в голову заклятием Кро, разом увеличив чашу почти до самого потолка. Тварь не удержалась и с громким плеском ухнулась обратно в воду. Похоже, Битали сгоряча увеличил не только высоту стены, но и количество жидкости внутри емкости. В голове мелькнула шальная мысль, обдумывать которую подробно времени уже не оставалось – «конские волосы» оплетали ножки кровати, надеясь добраться по влажной поверхности до своей жертвы. Он на миг закрыл глаза, собирая волю в кулак и сосредотачиваясь, а потом вскинул палочку: – Трунио!!!
Количество камня у основания стены стало в десять раз меньше, в образовавшееся отверстие вдоль стены хлынул поток, смывая стулья, чемодан, сложенную одежду и вынося наружу гаруфера и его нити. Мальчик, толкнувшись со всех сил, прыгнул в камин, прямо в огонь:
– Трунио! – В этот раз заклинание резко уменьшило саму чашу, превратив всего лишь в ступеньку перед подоконником. Битали прыгнул на нее, стукнул палочкой и по инерции выкатился в коридор, приплясывая на обожженных ногах и хлопая по дымящимся штанинам: – Ой, мамочки, больно-то как!!! Батану-у-у! Батану!
Домовой эльф не откликался.
– Вечно он спит, когда нужен! – продолжая приплясывать от боли, мальчик побежал по коридору, на ходу соображая, как лучше всего поднять тревогу. Когда впереди показалась светящаяся голубым светом змеиная морда, Кро догадался.
И уже через минуту кабинет директора задрожал от недовольного голоса профессора:
– Кто посмел без разрешения среди ночи врываться в мой кабинет?! – Вид облаченного в пижаму малорослого директора забавно не соответствовал его грозному тону.
Как точно угадал Битали, кабинет был защищен сторожевыми заклятиями и моментально сообщал Артуру Бронте, если в него проникали без разрешения владельца.
– У нас в комнате живой гаруфер, Надодух Сенусерт лежит мертвый под башней, а меня нужно лечить от ожогов, – кратко и емко ответил Битали.
– Как это… – еще больше повысил голос директор, но тут же осекся: – Стоп. Это потом. Жди здесь, тебя отнесут…
Снова в кабинете Битали оказался после полудня, отбыв свои лечебные часы под порхающими бабочками, но без завтрака и обеда. Нахохлившийся директор, похожий в свободной меховой накидке на замерзшего голубя, долго и внимательно смотрел на мальчика, потом поджал губы:
– Наверное, мне следовало бы спросить: не ты ли поймал и принес в школу гаруфера из карасиного пруда возле озера Де-Леври? Но вряд ли ученик пятого курса выжил бы после такой шалости. Возможно, мне следовало бы наказать тебя за сооружение в комнате ванны с водой. Но в правилах школы не существует запрета на подобные поступки. Остается задать только один вопрос: есть ли у тебя подозрения, отчего с твоим появлением в нашей школе здесь стали случаться столь странные и опасные чудеса?
Кро в ответ только пожал плечами.
– Хорошо… – кивнул профессор Бронте. – Если, конечно, это слово уместно в подобной ситуации. Возможно, ответ на сию загадку мы узнаем позднее. Пока же я лично посетил башню, поставил самые сильные защитные заклинания и разместил в потайных местах несколько амулетов, которые впредь защитят вас от подобных неприятных… приключений. Кроме того, будут усилены меры безопасности во всей школе. Надеюсь впредь не слышать о вас ничего, кроме как о ваших успехах в учебе, мсье Кро. Идите. До начала урока вы еще успеете пообедать.
– Простите, профессор, а как себя чувствует Надодух? Мне Эшнун Ниназович ничего говорить не хотел. Чтобы не волновать.
– С вашим другом все хорошо, мсье Кро. Тотемник ему не понадобился. Мсье Сенусерт отделался сломанными ногами, несколькими поврежденными ребрами и десятком ушибов. Думаю, уже завтра он сам сможет поделиться впечатлениями. Я вас больше не задерживаю, мсье Кро.
Пообедать Битали не успел – времени до урока хватило только на обязательный апельсин и небольшой кусок рыбы. И все равно на математику пришлось бежать бегом. Однако среди опаздывающих он оказался не один: уже перед самой аудиторией мальчик заметил знакомую тощую фигуру.
– Генриетта! Постой!
– Я же предупреждала! – резко обернулась девушка. – Близко ко мне не подходи!
– Кому ты рассказала про чашу с водой у нас в комнате?!
– Ты совсем дурной, Кро? – покрутила она пальцем у виска. – Вся школа знает, как ты меня искупал. Я просто предупредить хотела, чтобы ты ордена больше не опасался! Они решили, что отомстили достаточно. А ты меня…
Генриетта вскинула подбородок и отвернулась.
– Извини. Я случайно. Если бы знал, то чаши бы не ставил. А-а… – махнул он рукой, наставил палочку на стену.