Чтение онлайн

Так и не поняв по непроницаемому лицу Корна, в чем дело, я развернулся и ушел, провожаемый удивленными взглядами Лиз, а затем и попавшихся в коридоре Тори и Триш. Но никому ничего объяснять не стал. Даже не обернулся, когда кто-то окликнул меня по имени. А когда свернул за первый попавшийся угол, рывком перешел на темную сторону и до самых бровей закутался в послушно явившуюся на зов Тьму.

Пора было начинать свою собственную охоту.

Сигнал от поводка застал меня в архиве. Свечи через две после того, как я покинул дом на Аллейной. Не сказать, что я успел к этому времени сделать все, что хотел, но Рон по моей просьбе излазал десятки стеллажей и нашел целую кучу различных папок, которые я к моменту возвращения Мэла как раз заканчивал обрабатывать.

Отодвинув в сторону испещренную пометками карту города, я поднялся из-за заваленного бумагами стола и порадовался тому, что на этот раз архивариус посадил меня не в общем зале, а предоставил для работы отдельный кабинет. Видимо, припомнил мою недавнюю угрозу и предпочел, чтобы все материалы лежали хоть и вразнобой, но в одном помещении. В закрытом. В том числе и потом, поскольку многие из них проходили под грифом «секретно» и не были предназначены для посторонних.

Меня такой подход только порадовал — лучше уж я запру документы в комнате до завтра или даже до послезавтра, чем каждый раз Рон будет их отыскивать, а я сперва перетаскивать к столу, а затем возвращать коробки на положенное место.

Сообщив архивариусу, что ухожу на обед, я запер дверь и покинул здание ГУССа, действительно направившись в ближайший трактир. Но по пути, разумеется, завернул в неприметный тупичок, сходил на темную сторону, чтобы пообщаться с бывшим Палачом. Выслушав его лаконичный доклад, дал ему новое задание. После чего действительно перекусил и отправился в родное Управление. Ненадолго. Лишь для того, чтобы заглянуть к Йену, забрать у него кое-какие бумаги и спуститься в «морозильник» — получить обещанное заключение от Лива Херьена.

— Ну, что тебе сказать… — почесал в затылке светлый, когда прочитал добытое мной через шефа заключение о вскрытии вытравленного плода. — Уже по тому, что в крови нет следов сколаниса, могу предположить, что ребенок не принадлежал леди Ольерди. И причиной его смерти было не жертвоприношение, а банальный выкидыш.

Я с любопытством взглянул на мага.

— С чего ты решил?

— У этого младенца настолько грубые изменения во внутренних органах, что с такими долго не живут. А после того, как тело матери его отторгло, та, по-видимому, решила избавиться от трупа. Так для нее, вероятно, было проще.

— А почему матерью не могла быть Ирэн Ольерди? Разве отсутствие сколаниса — абсолютное доказательство ее непричастности?

— Нет, — мотнул головой Херьен. — Но сегодня я осматривал ее тело и пришел к выводу, что изменения в нем гораздо более выражены, чем это положено на сроке в двадцать недель. Структура молочных желез, некоторые другие признаки… все говорит о том, что беременность леди Ирэн протекала уже давно.

Я нахмурился.

— Насколько давно?

— Боюсь, она была на последнем месяце, — тихо признался маг. — И еще… я осмотрел рану на ее шее, Рэйш. Она, безусловно, была нанесена мастерски — судя по состоянию мягких тканей, голову отрубили с одного удара. Срез очень ровный. Лезвие почти не затронуло близлежащий шейный позвонок. Но вот в чем беда — соседний позвонок у нее оказался раздроблен. А следы на коже, которые наши коллеги из ГУССа посчитали за следы удара… ну, предположим, топора… я склонен рассматривать как прижизненное повреждение. Причем умышленное. Тупым предметом вроде обуха или обычной палки.

— Хочешь сказать, перед ритуалом женщину оглушили? — замер я.

— Да. И очень неудачно. При таком повреждении леди должно было парализовать — один позвонок почти полностью разрушен, поврежден спинной мозг. С такой травмой возможна остановка дыхания, остановка сердца и вообще все, что угодно. Вплоть до мгновенной смерти. Хотя, насколько я понял, на алтарь она все-таки попала живой.

— Есть такое предположение. Что можешь сказать о ребенке?

— Не знаю, — вздохнул Херьен. — Все зависит от того, пришла ли леди в сознании после удара. Если нет, то ей грозил выкидыш или смерть малыша в утробе. Но в таком случае я не совсем понимаю, зачем его понадобилось оттуда доставать. А ещё меня интересует, почему никто из соседей не заметил, что леди была беременной? Почему свидетели ввели вас в заблуждение? Срок ведь был большим. На такой невозможно не обратить внимание.

— Ольерди переехали в столицу совсем недавно, — машинально откликнулся я. — По крайней мере, официально. Лиз сейчас как раз выясняет, где леди Ирэн познакомилась с Дертисом и сколько времени могла длиться эта связь. Но если чета Ольерди появилась на Шестнадцатой улице лишь два месяца назад, то фигуру леди Ирэн никто не мог оценить в сравнении. А если она при этом стремилась скрыть беременность и носила… ну, к примеру, широкие платья с завышенной талией, да ещё и редко появлялась на улице… ходила не пешком, а брала кэб… есть шансы, что ее «полноте» просто не придали значение. Или же у леди был при себе артефакт, который мог наводить качественную иллюзию и прятать беременность от чужих глаз.

— Это вариант, — неожиданно кашлянул Лив. — Тем более, я видел в отчете: один из таких амулетов иллюзий нашли в доме на Шестнадцатой при обыске. Он был полностью истощен. Но не факт, что у светлой магини не осталось при себе второго.

Я замедленно кивнул.

— Да, это многое бы объяснило. А скажи-ка мне вот что: сколько времени после травмы леди Ирэн могла находиться в создании? Чисто теоретически?

— Максимум сутки. На большее у нее не хватило бы сил и умений.

— Ты уверен? — прищурился я.

— Конечно. Я получил на нее все данные из базы ГУССа и из Регистрационной палаты. Леди, хоть и являлась целителем, все же была магом среднего уровня. И подобные повреждения не сумела бы залечить без дополнительной помощи или мощного источника. Ее собственные резервы были истощены беременностью. Исходя из этого, можно предположить, что помочь себе леди Ирэн, скорее всего, не смогла. В лучшем случае, сумела дать шанс чуть дольше прожить ребенку, но и то не факт, что она справилась.

— Хорошо, я понял, — так же замедленно отозвался я. — А по ее мужу можешь что-нибудь добавить?

Лив тяжело вздохнул.

— Труп в мешке вне всякого сомнения принадлежит ему. Причину смерти я тебе озвучил еще в прошлый раз. Следов магии на теле нет, если тебя это интересует. Следов сколаниса в крови — тоже. Брюса Ольерди никто не опаивал и для ритуала не готовил — его просто и незатейливо убили, после чего подбросили нам. Причем так, чтобы его точно нашли и опознали. А вот по Дертису все немного сложнее. Наличие сколаниса я тоже могу подтвердить, причем в огромных количествах. Я в свое время увлекался ядами, особенно этой группы, поэтому могу с уверенностью сказать, что перед смертью наш коллега должен был находиться в совершенно невменяемом состоянии. Но если ваш шеф не ошибся, и для обряда требовалось добровольное согласие мага, то Дертис вряд ли мог его дать — после такой дозы сколаниса его должно было просто-напросто вырубить. Причем надолго. И так качественно, что он не очнулся бы даже в том случае, если бы его принялись рубить на куски прямо во время обряда.