Темный силуэт
Шрифт:
«Сокол» плавно скользил по гладкой поверхности моря, оставляя за собой бирюзовый след. Матросы в форме РОПиТа – с красными кушаками и буквами «Р.О.П.Т.» выполняли работу со знанием дела, без суеты. Капитан корабля в белом мундире, с тремя звёздочками на воротнике, с белым чехлом на тулье фуражки важно прохаживался по палубе.
Ближе к вечеру подул ветер, и началась небольшая качка. Судно теперь держалось ближе к берегу и стали различимы вершины гор. Миновали Геленджик, Джубгу, Новомихайловскую, Ольгинскую и Небугскую. Луна хоть и висела в небе, но едва выглядывала из-за туч. Зажгли огни, и пароход обрёл очертания.
Туапсе показался неожиданно. Косые рычаги портовых кранов и землечерпалок замерли, ожидая утра. Издалека доносился паровозный гудок прибывшего в порт товарного состава.
«Сокол» пришвартовался к пристани и на берег спустили трап. Несколько экипажей уже ожидали пассажиров.
Извозчик разместил чемоданы на положенном месте и справился:
– Куда прикажете?
– Сначала на Мещанскую, а потом в «Европу».
– Мещанская большая. Какой дом нужен, барин?
– Дом под нумером 24.
– Это где профессор живёт?
– Да.
– Знаю, возил его.
– Давно?
– Почитай, месяца два тому назад.
Кучер тронул лошадок, и пара гнедых послушно потащила за собой фаэтон.
– А разве мы сразу не в гостиницу едем? – недоумённо поинтересовалась Вероника Альбертовна.
– Я говорил тебе о нём. Он мой партнёр в шахматной игре по переписке. Я как-то консультировал его.
– Ах, да, прости, запамятовала.
– А скажи, любезный, дом профессора далеко от «Европы»? – поинтересовался у кучера Ардашев.
– Нет, Мещанская начинается с Петра Первого и тянется далече. Но профессор живёт почти посередине Мещанской. От вашей гостиницы до его дома пять минут пешком.
– Тогда, пожалуй, давай сначала в гостиницу. А на Мещанскую я сам схожу.
Вероника Альбертовна повернулась к мужу, спросила:
– И бросишь меня одну в номере? А как же ужин?
– Хорошо-хорошо, дорогая. Я наведаюсь к профессору после ужина.
Тем временем фаэтон проехал Базарную площадь, свернул на Поперечную улицу и оказался на Петра Первого. «Европа» – лучший отель города – сверкал вывеской, подсвеченной электрическими лампами. Экипаж остановился.
Конец ознакомительного фрагмента.