Чтение онлайн

Остаток ночи прошел относительно спокойно. Несколько раз нас обстреливали, но вражеская артиллерия била вслепую, и мы отсиделись в гаражных боксах местной транспортной компании. А на рассвете к нам подошли гвардейцы бригады «Эрмин», которые все-таки смогли себя деблокировать и начали зачистку города. По сообщениям от других боевых групп сотого батальона они тоже устояли и неплохо повоевали. В Огольцах отряд майора Сиверса объединился со штабом сорок пятой дивизии и предпринял локальное контрнаступление, в результате чего «Берсерки» смогли пробить коридор к остаткам двух полков и они вышли из окружения. Полковник Рекио в это время поддерживал вторую роту огнем артиллерии, а потом нанес фланговый удар по скоплениям вражеской мотопехоты и захватил до сотни пленных.

Мы сделали все, что нам приказали, и снова сотому батальону сопутствовал успех. Однако наши местные победы на общую обстановку повлияли не сильно. И пока мы держали противника на подходах к Новому Таллину, республиканцы смогли прорваться на левом фланге 14–го корпуса. Они проломили оборону 21–й штурмовой дивизии, а затем разгромили два батальона 22–й танковой бригады и вырвались на оперативный простор.

Конечно, командир корпуса пытался остановить республиканцев и кинул в бой последние резервы. Сотый ракетный дивизион РЗСО наносил по наступающим полкам противника один удар за другим. Сотый инженерный полк при поддержке сводного минометного батальона и двух полицейских рот смог удержать пару деревень и взорвал важный стратегический мост. А вертолетный полк корпуса совершил несколько боевых вылетов, уничтожил гаубичный дивизион и выбросил в тылу нордов десяток диверсионных групп. Вот только всего этого оказалось недостаточно и на рассвете мы получили приказ на передислокацию.

Оставив в Новом Таллине гвардейцев и остатки сорок пятой дивизии, сотый батальон прошел через город, в котором на каждом перекрестке находились наши солдаты, и начал выдвижение на левый фланг. Судя по всему, нам предстояло остановить очередной прорыв. И лишь только мы оказались на открытом пространстве, как на нас налетели вражеские ударные вертолеты «Аравак», целая эскадрилья. Они шли на низкой высоте, появились неожиданно, и нам пришлось туго.

На колонну обрушились сотни НУРСов, неуправляемых ракет, и танки не смогли ничего сделать. Нужно было рассредоточиться, но слишком быстро все происходило. Настолько, что даже наши ЗСУ не успели отреагировать.

Земля вокруг вздыбилась от взрывов. Все в дыму и мой «Берсерк» оказался облеплен грязью. Однако это мелочь. Судя по докладам, которые прошли на батальонной частоте, за минуту мы потеряли три танка, несколько грузовиков и две самоходные артиллерийские установки. Плохо. Хотя нам удалось немного отыграться.

«Араваки» вышли на второй боевой заход, и это было ошибкой. Они развернулись. Снова пошли в атаку и напоролись на заградительный огонь ЗСУ «Туча». Наши установки ПВО, самоходные зенитные установки, имеющие на вооружении двадцатимиллиметровые счетверенные автоматические пушки, создали непроницаемый стальной барьер, и сразу пять вертолетов рухнули на землю. То-то! Знай наших! У ЗСУ «Туча» боекомплект 2800 снарядов, дальность стрельбы до трех километров и скорострельность 3500 выстрелов в минуту. Расход боеприпасов, конечно, огромный, но оно того стоило. Тем более что «Тучи» могли уничтожать не только воздушные, но и наземные цели. Главное, чтобы имелось прикрытие, а то брони у ЗСУ практически нет, одна видимость.

В общем, уцелевшие вертолеты скрылись, а один упал совсем рядом. Брюхом «Аравак» пропахал сырой грунт и к нему бросились наши десантники. Была опасность, что вертолет может взорваться, но бойцы успели. Они вытащили из «Аравака» живого пилота, оттащили его в сторону и только потом вертолет загорелся, а затем внутри него произошел взрыв.

В этот момент я вылез из танка и услышал возглас одного из десантников:

— Смотрите! Да ведь то баба!

С пойманного пилота сорвали шлем и на плечи вертолетчика упали длинные русые волосы. Действительно, летчик оказался летчицей. Причем весьма привлекательной. Правильные черты лица и белая кожа. Чем-то напоминала актрис из кино, слишком ухоженная, а на ногтях даже маникюр заметил. Нечего сказать, красотка. Как говорится — ябывдул. Однако она была врагом, и под правым глазом женщины быстро набухал кровоподтек. Наверняка, кто-то из десантников приложился, когда вытаскивал летчицу из вертолета. Хотя, возможно, она сама ударилась при аварийной посадке.

— Господин капитан, что с ней делать? — десантник окликнул меня.

— К комбату ее. Живо!

— Слушаюсь!

Пленницу отволокли к комбату, а я вернулся в танк и через телевизионную систему наблюдал за самоходной артиллерийской установкой, которая замерла рядом. В голове было пусто и ничего не хотелось. Но мозг продолжал работать и выдавал совершенно ненужную сейчас информацию.

«САУ „Йорг“ — проект Неерборгского Его Величества машиностроительного завода. Боевая масса — 14 тонн. Экипаж — 4 человека. Длина корпуса — 6800. Ширина корпуса — 3000. Клиренс — 420. Скорость по шоссе — 70 км/ч. Скорость по пересеченной местности — 20–45 км/ч. Дальность стрельбы — 0,5…13,0 км. Калибр пушки — 120–мм. Марка пушки — RT-44. Тип пушки — нарезная полуавтоматическая гаубица. Боекомплект пушки — 45 снарядов. Углы ВН, град…»

Из ступора меня вывела новая команда комбата:

— Внимание! Говорит «Сотка»! Продолжаем марш!

На месте осталось несколько тягачей и автоплатформ, передвижная техмастерская, взвод десантников и пара бронемашин. Они должны эвакуировать подбитую технику или уничтожить ее, дабы «Берсерки» не достались противнику. А основные силы батальона, перестроившись в походную колонну, продолжили движение.

Все нормально. Все спокойно. Мерно урчал двигатель, и ничто не предвещало беду. Но меня накрыло какое-то беспокойство. Опасность была совсем рядом. Кто-то наблюдал за мной, точнее, за «Берсерком», со стороны, и он был настроен совсем не дружественно. А потом в голове начался отсчет:

«Десять. Девять. Восемь…»

Я осмотрелся. Вдоль дороги лесополосы и кустарник, а дальше убранное кукурузное поле. Движения нет.

«Семь. Шесть. Пять…»

Черт! Прогнать беспокойство не получалось.

«Четыре. Три. Два…»

Я решился и отдал команду механику — водителю:

— Принять влево! Срочно!

Мехвод подчинился. «Берсерк» покинул строй и в то место, где мы должны были находиться, врезалась противотанковая управляемая ракета. А затем в эфире раздался чей-то возглас:

— За — са — да!!!

Так и есть. Мы влетели в засаду, и противник действовал точно так же, как мы минувшей ночью. Республиканцы пропустили бронемашины разведки «Рысь», которые шли в авангарде батальона, и нанесли удар.

Где противник не ясно. Но в эфире снова голос комбата:

— Это «Сотка»! Противник с правого фланга! Всем «Берсеркам» сойти с дороги, увеличить скорость и атаковать! Идем развернутым строем! Марш — марш! Не спать, мальчики!

На дороге уже горело несколько танков и бронемашин. Кругом взрывы. Нас выбивали и, чтобы не погибнуть, нужно было уничтожить врага. Все просто и мы пошли в атаку.

— Мехвод! Увеличить скорость! Не жалеть движок! Жми!

— Есть, командир!

Танк развернулся и в полукилометре от дороги я обнаружил скопление вражеской пехоты и какую-то бронетехнику.

— Осколочно — фугасным!

— Есть!

Выстрел. Снаряд улетел в сторону вражеской позиции, но не долетел. Он разорвался в поле и поднял грязевой фонтан. Но хотя бы напугал вражеских стрелков. Глядишь, запнутся и потеряют несколько драгоценных минут.

«Берсерк» покинул дорогу. Справа и слева другие танки батальона. Мы двигались на противника, словно несокрушимая стальная волна, но республиканцы не испугались. Они продолжали вести огонь, а мы отвечали.