Чтение онлайн

Учитель предложил немного поспорить о том, что первично – разум или чувства. Спорил он в основном сам с собой, спрашивая иногда учеников. Когда спросил меня, я ответил, что самое важное – любовь к базилевсу и православная вера.

– А из них что важнее? – уточнил он.

– Базилевс, конечно, – отрезал я.

С этим он спорить не стал, переключился на других ребят и меня больше не трогал. Следующим уроком была философия. Другой полноватый грек, по данным персонажа, торговец вином, рассуждал о том что такое истина. Приводил изречения мыслителей, приставал к ученикам и ехидно комментировал их слова. Когда дошла очередь до меня, я заявил, что истина заключается в мудрых указах базилевса. С этим дядька согласился без комментариев.

Историю, что была третьим уроком, преподавал худощавый грек. Рассказывал об Александре Македонском и только стульями не кидался – не было в классе стульев. Он возбуждённо восхищался Александрией, жемчужиной империи, и сравнивал Македонского с более поздними римскими императорами. Тоже спрашивал учеников, что они об этих императорах знают. Ребята мычали, что они э… были императорами и э… потом умирали. Преподаватель едко комментировал ответы. Я же в свою очередь заявил, что самый великий из императоров – наш обожаемый базилевс.

Учитель со мной полностью согласился. Не, здорово всё-таки жить в автократическом обществе – всегда знаешь правильные ответы на любые вопросы.

«Слава автократору»!

Ну, может, не жить, а учиться точно проще. История была последним уроком, и завершил его преподаватель общей молитвой во славу императора. Мы перекрестились и направились на выход.

Я шёл обычным путём в одиночестве. Свернул на сонную улочку таких же домиков, как наш. Прислонившись к стенке одного из них, стояли пятеро пацанов моего примерно возраста, то есть Артемиса. Отлипли они от стенки и вразвалочку приблизились ко мне.

– Да ты живой! – весело сказал самый рослый и плечистый белобрысый паренёк. – Очень хорошо! Деньги принёс?

– Нет, – сказал я.

– Тогда снова тебя отпинаем, – добродушно молвил парень. – И будем пинать каждый день, сука свободная, пока не отдашь долг или не подохнешь.

Он шагнул ко мне, взял за ворот и рванул к себе, проворчав:

– На колени, скотина!

Я ускорился ему навстречу, боднул лбом в нос и толкнул грудью. Веса в Артемисе всё-таки прилично, белобрысый от неожиданности упал на спину. Я упал на него, схватил его за плечи, прижимая к себе, и зубами вгрызся в горло.

Парни преодолели первое замешательство, но пинать стало некого – я перевернулся на спину, прикрывшись заводилой. На зубах захрустели хрящи, рот наполнился кровью. Стряхиваю его с себя, снова перевернувшись. Поднимаюсь на полусогнутые. Встряхнул рукой, в ладонь легла заточка. Рычу окровавленной пастью:

– Налетай, мразота, изуродую!

Пацаны испугано замерли. Я шагнул к ближайшему, прохрипев:

– Ну, иди сюда, ублюдок!

Паренёк отскочил от меня. Я перевёл взгляд на следующего, тот с места припустил по улице с воплем:

– Бешеный! Спасите!

Это послужило сигналом остальным, мальчишки без оглядки рванули прочь. Я побежал в обратном направлении. Свернул в проулок. Спрятал в рукав заточку. Вынул из сумки фляжку с водой и принялся смывать с лица кровь. Блин! Хитон весь в пыли!

Ко мне подошёл какой-то участливый грек. Спросил с тревогой:

– Тебе плохо?

– Кровь пошла носом, – сказал я. – Сейчас пройдёт.

– Это от жары, – заявил участливый грек. – Дома приложи к носу сосуд с холодной водой. Может, тебя проводить?

– Проводи, – сказал я. – Спасибо тебе, добрый человек.

Грек взял меня за плечо, и я пошёл немного покачиваясь. Позади раздались невнятные крики, на вопли спешили люди. На нас к счастью не обращали внимания. Когда отошли на приличное расстояние от трупа паренька с перегрызенным горлом, я от души поблагодарил доброго человека, пообещав за него молиться. Ну, если ему самому будет некогда.

Дядька пожелал мне удачно дойти до дому и развернулся по своим делам. Я же потопал домой с чувством выполненного долга. С долгами рассчитался, так что в гимнасий, вроде бы, ходить уже ни к чему. Но ведь скажут отцу, если не буду ходить, а тот запросто может выгнать из дома.

И с долгами я рассчитался не полностью, только теперь придётся бегать не от этих добрых мальчиков, а за ними. Мне требуется мясо, то есть деньги на мясо…

На следующий день Лена после занятий приехала навестить Дениса в больнице, и ей сказали, что она может его забирать совсем. Денис раздал соседям по палате всё, что она ему привезла – печеньки, коржики, булочки, шоколадные батончики и фрукты. Медики написали документы…

Денис улыбался с диагноза – неизвестная патология мозга, симптомы – из-за стресса временами впадает в коматозное состояние. Ну, ему ведь предстоит лечить это в поликлинике по месту жительства, не могли доктора написать «ушиб головного мозга», которого не было.

Лена вызвала такси и повезла Дениса домой, то есть в их съёмную однокомнатную квартирку. Значит, привезла, предложила пока отдыхать, а сама отправилась в НИИ делать блог. Деня первым делом пошёл в душ.

В игре же он обливался холодной водой и обтирался снегом! Пусть тело было персонажа, как бы не жалко, но ощущалось ведь как родное. Денис разделся, грустно полюбовался собой в зеркало и залез в ванну.

Сначала включил горячую воду и повышал температуру до предела терпения. Практически сварился и включил холодную. Заставил себя стоять, не орать, дышать ровно. Губы сами собой шептали «Отче наш». На древнегреческом.

Повторил всё три раза и умудрился даже почувствовать подобие удовольствия. Он это делает! На самом деле! И будет так делать всегда!

Его злая гордость в душе довольно снисходительно ворчала.

Вышел Денис из ванны с мыслью о кружке кофе с сигаретой…

Нечто в душе зарычало с нецензурными интонациями.

Не! Он же только просто подумал, что контрастный душ бодрит лучше кофе с сигаретой! В больнице ведь не курил почти два дня, не считая времени, проведённого в коме. Из отделения больных просто не выпускали.