Чтение онлайн

Нерон что-то пробурчал себе под нос.

– Слышите! Очередное бурление газов, но теперь еще менее разборчивое, чем раньше. Поговори же с нами, Нерон. Поведай нам истину. Ты учишь нас всех, являя миру пример храбрости, хотя эта храбрость несет на себе явные признаки следования через задний проход.

Двое новичков рассмеялись.

– Слышишь, Нерон? Твое ментальное попукивание вызвало на свет новые ветроиспускания со стороны людей столь же глупых, как и ты. Они полагают себя в чем-то выше тебя и считают, что могут послужить нам еще лучшим примером высочайшего интеллекта.

Больше никто не смеялся.

У Боба вдруг возникло чувство близкой опасности, породившей страх. Он внезапно понял, что весь этот словесный поединок, вернее, одностороннее словесное нападение, вся эта пытка, все это публичное унижение должно каким-то кружным путем привести к нему, Бобу. Он не знал, откуда взялась эта уверенность, ибо одетый в мундир мужчина ни разу не глянул в его сторону, а сам Боб не произнес ни единого звука, не сделал ни единого жеста, который мог бы привлечь к нему внимание. И тем не менее он знал: именно он, а вовсе не Нерон получит самый жестокий удар от этого военного.

И тогда он понял, откуда пришла уверенность, что все развернется против него. Ведь спор начался с вопроса о том, имеет ли кто-нибудь на этом челноке самые высокие баллы в сравнении с остальными. И Боб осознал, правда без всяких оснований, что именно он и есть тот самый ребенок с необычайно высокими показателями интеллекта.

Хотя, вообще-то говоря, подобное предположение выглядело достаточно абсурдным. Эти ребята были взрослее его, они выросли и воспитывались в гораздо более благоприятных условиях. У него учителями была всего лишь сестра Карлотта и, понятное дело, улица. Хотя лишь очень немногое из того, что дала ему улица, могло помочь в тестировании. Нет, не может быть, чтобы у него был самый высокий балл.

И все равно он знал, что эта дискуссия таит для него огромную опасность.

– Я приказываю тебе отвечать, Нерон. Я жду.

– Я так и не понял, почему вы считаете, что я сказал глупость, – наконец откликнулся Нерон.

– Во-первых, это глупость потому, что именно я здесь располагаю всей полнотой власти, а у тебя ее нет вообще. Я могу превратить твою жизнь в кошмар, и ты никак не сможешь защититься. Так много ли ума требуется для того, чтобы держать рот на замке и не привлекать к себе внимания? И каково должно быть правильное решение, если ты сталкиваешься с подобным распределением сил?

Нерон совсем съежился в своем кресле.

– Во-вторых, ты слушал меня вовсе не для того, чтобы извлечь полезную информацию, а для того, чтобы поймать меня на логической погрешности. Это говорит нам, что ты привык считать себя умнее своих учителей. Ты слушаешь их лишь затем, чтобы вылавливать их ошибки, доказывая прочим ученикам, какой ты ловкий и умный. Ты потратишь несколько месяцев нашего бесценного времени только на то, чтобы понять: главное в нашем деле – передача знаний от учителя детям, которые этих знаний не имеют. Отлавливание же ошибок – пустая, преступная трата времени.

Боб про себя не согласился с этим утверждением. Преступная трата времени – это вынесение ошибок на всеобщее обсуждение. А вот выявлять их, указывать на них – важно и необходимо. Если ты не умеешь отделять полезную информацию от ошибочной, значит ты не учишься, а заменяешь свое невежество фальшивой уверенностью, то есть никакого прогресса не происходит.

Однако частично этот человек прав – насчет того, что в болтовне пользы нет. Если ты знаешь, что учитель ошибся, и молчишь, ты становишься единственным, кто об этом знает, что дает тебе преимущество над теми, кто верит учителю безоглядно.

– И в-третьих, – продолжал военный, – мое утверждение только кажется противоречивым, ибо ты коснулся лишь самого краешка нашей ситуации. Совершенно необязательно, чтобы кто-то имел высший балл по всем тестам. Дело в том, что тестов очень много: физические, интеллектуальные, социальные, психологические, причем существуют самые различные способы их оценки и, в частности, определения высшего балла. Дети, которые, например, получили наивысший балл за выносливость, могут получить низкую оценку за физическое развитие, а те, которые отличились своей памятью, получают низкий балл при тестировании их аналитических способностей. И так далее. Теперь ты, вероятно, уже понимаешь, что именно твое скороспелое стремление высказаться привело к совершенно нелепому и глупому заключению?

Нерон кивнул.

– Позволь же мне еще раз услышать результаты твоего пищеварительного процесса, Нерон. Признай свои ошибки столь же громко, как ты их совершал.

– Я ошибся.

Вряд ли в этом челноке нашелся бы хоть один мальчик, который не предпочел бы умереть, чем оказаться на месте Нерона. И все же Боб ощутил какую-то тень зависти, хотя и не мог объяснить себе, почему завидует жертве, подвергшейся таким пыткам.

– Впрочем, – продолжал мужчина, – в данном случае твоя ошибка не столь велика, как могла бы быть на каком-либо другом челноке, направляющемся в Боевую школу с новичками на борту. И знаешь почему?

Нерон предпочел промолчать.

– Кто-нибудь знает? Кто-нибудь рискнет высказать свое предположение? Разрешаю строить любые догадки.

Желающих не нашлось.

– Тогда я сам вызову волонтера. Среди нас есть мальчик, которого зовут, как бы странно это ни звучало, Бобом. Не пожелает ли он высказаться?

«Началось, – подумал Боб. Все его существо содрогалось от ужаса, хотя одновременно он чувствовал какое-то странное возбуждение, ибо происходило как раз то, чего он втайне желал, хотя опять-таки не знал почему. – Ну погляди на меня, ну заговори со мной, ты, всесильный, ты, облеченный властью!»

– Я здесь, сэр, – откликнулся Боб.

Мужчина сделал вид, что ищет, напрягая зрение, но никак не может найти Боба. Конечно, это было чистейшее притворство: он прекрасно знал, где сидит Боб, знал еще до того, как заговорил.

– Не вижу, откуда раздается твой голос. Подними, пожалуйста, руку.

Боб немедленно вытянул руку. К своему стыду, он тут же понял, что она почти никому не видна из-за стоящих впереди кресел.

– Все равно не пойму, где ты, – продолжал играть мужчина. – Разрешаю тебе отстегнуться и встать на сиденье.