Чтение онлайн

Стоув была недалеко, Роун чувствовал ее присутствие. Правда, связаться он с ней никак не мог, потому что вокруг нее была установлена защита наподобие той, которую использовали ловцы видений, когда пытались скрыть его от обращенных. Но в отличие от зыбучих песков и сети из защитных нитей, уничтожавших любую попытку проникновения, защитный барьер Стоув был как бы разжиженным — он вел его прямо к Стоув, одновременно меняя место ее пребывания. Неужели это был Виллум? Разве мог он обеспечить ей такую защиту? Может быть, Роун слишком поторопился, приняв решение идти на поиски библиотеки Феррела? Может, лучше было бы самому пуститься на поиски Стоув? Хотя ему очень хотелось снова встретиться с сестрой, он, тем не менее, принял верное решение — что-то влекло его к библиотеке Феррела, причем это была совсем не карта, которую он искал.

После опасного и напряженного спуска с горы Роун замерз и сильно проголодался. Поэтому теперь все его внимание сосредоточилось на еде, которую готовил Лампи.

— Судя по запаху, все уже готово, — заметил он, с жадностью глядя на похлебку с тушенкой.

Лампи расплылся в широкой улыбке.

— Тогда налетай!

В котелке над небольшим костром Лампи приготовил на скорую руку похлебку из овощей. От жара котелка и аппетитного запаха у Роуна даже немного закружилась голова. Он с наслаждением набросился на еду.

— Понравилась тебе моя похлебка? — спросил Лампи.

— Потрясающая! — ответил Роун. Заметив в глазах друга озорные огоньки, он спросил: — А из чьего мяса сделана эта тушенка?

— Угадай с первого раза, — улыбнулся Лампи.

— И где же ты на этот раз жуков-то отыскал? — с подозрением спросил он друга.

Лампи с удовольствием раскрыл ему секрет тушенки:

— У апсара. Они делают эту замечательную тушенку из насекомых, чтобы брать с собой в путешествия или на случай осады. У них там запасены тонны такого мяса. Какие молодцы! — Лампи глубоко вздохнул. — Разве не замечательно, что мы с тобой снова отправились в путешествие?

— Просто прекрасно, — ответил Роун.

Оставаться у апсара на вершине спящего вулкана было, конечно, безопаснее, но по ночам небеса там затягивали облака, а Роуну очень не хватало вида звездного неба.

Лампи снял с шеи серебряный свисток, свисавший на кожаном ремешке, и так сильно в него дунул, что к лицу даже кровь прилила. Никакого звука друзья не услышали, но их белые сверчки мгновенно оживились, поэтому ребята были уверены, что свисток Лампи сделал свое дело. Повесив его на шею, Лампи прислушался, потом огляделся, но, ничего не услышав и не увидев, приуныл.

— Сколько же раз мне нужно в него свистеть?

— Тысяч пять, — пошутил Роун, но Лампи был так расстроен, что лишь подавленно взглянул на друга.

— Когда Миза дала мне эту штуку, она сказала, что, если я в нее свистну, придут хроши. Где же они, хотел бы я знать?

— Ты был бы счастлив, наверное, если бы к тебе пришел какой-нибудь старый хроши, да? Или все-таки ты надеешься, что навестить тебя придет Миза? — снова попытался пошутить Роун, и Лампи почему-то покраснел. — А может быть, они нашли себе нового… как, ты говорил, это называется? — спросил Роун.

— Зошип, — буркнул Лампи. — Трудно быть в роли посредника, когда даже твой единственный друг… по крайней мере, тот, кого ты считаешь другом…

Но Роун его уже не слушал. Он проворно вскочил на ноги, выхватил меч-секач и принял боевую стойку. Потом кивнул другу, показывая на кого-то, украдкой спускавшегося с горы.

— И что же мы здесь имеем?! — услышали они громоподобный голос приближавшегося к ним человека. — Да это же мифический спаситель цивилизации и его верный друг — подающий надежды гений театральных подмостков!

При звуке знакомого насмешливого голоса Роун расслабился и убрал меч в ножны.

— Камьяр! — воскликнул Лампи. Как только он узнал в приближавшемся человеке сказителя, у него сразу улучшилось настроение.

— Рад снова тебя видеть, — сказал ему Камьяр. — Я пришел к тебе так быстро, как только смог. А что это там у вас в котелке так восхитительно пахнет? Неужели похлебка из тушеных жуков?

— А что ты… что привело тебя сюда… как ты?..

Роун никак не мог сформулировать вопрос так, чтобы не показаться грубым или непочтительным. С чего бы, интересно, ему в чем-то подозревать такого испытанного друга, как Камьяр? Но он, к сожалению, знал, как ненадежна преданность человеческая, и тяжело переживал, обнаруживая, что нередко люди оказываются совсем не теми, за кого себя выдают.

— Это я попросил его прийти, — не без смущения признался Лампи. — Ты ведь сам говорил, что тебе не терпится увидеть лицо Камьяра, когда он узнает, что мы собираемся отыскать библиотеку. Я это воспринял в определенном смысле буквально.

Роун в замешательстве обернулся к сказителю.

— Ты уж прости, у нас тут так много всякого случилось…

— Ты ничем меня не обидел, Роун из Негасимого Света. Я рад, что ты усвоил тот бесплатный совет, который я дал тебе в Оазисе, — задавай побольше вопросов и ничего не принимай на веру… Хорошая фраза получилась, красиво звучит! Так что ты там говорил насчет библиотеки?

Камьяр внимательно слушал Роуна, пока тот пересказывал все, что поведал ему брат Аспид о двух целителях. Он нашел уютное местечко у костра и аккуратно расстелил там свое походное одеяло.

— У этих двоих в Оазисе весьма своеобразная репутация — там считают, что они немного с приветом. Но они — люди по-своему выдающиеся. Должен признаться, что, если они и впрямь знают, где находится эта библиотека, я им даже слегка завидую. Я ведь и сам не раз пытался разнюхать, где она и что с ней, но безрезультатно. Ловцы видений ревниво охраняют сведения о своих… тайных базах. Я так понимаю, на денек-другой вы ваше путешествие отложить не можете? А то мне еще надо встретиться с Талией и Доббсом…

— Хотелось бы, да никак не можем — к новолунию нам надо быть в лагере братьев, а мы понятия не имеем, сколько времени нам придется туда добираться.

— И какое же дело, позвольте осведомиться, не может обойтись без вас на горе у братьев?

— Мы рассчитываем встретиться там с контрабандистом. А потом туда прибудет Энде с несколькими апсара. И правитель там еще будет, — с гордостью сказал Лампи. — Может быть. Я никогда правителей живьем в глаза не видел, а тем более с ними не встречался.