Чтение онлайн

Её главная медсестра — Ширли — рассказала ей и Биби, что у Марго наиболее часто повторяются эпизоды, когда она участвует в каких-то интересных событиях, и неважно, где это происходит: в её комнате и в других местах. Сама Фейт однажды наткнулась на неё в саду, когда та в обнаженном виде раскинулась на скамейке, думая, что участвует в фотосессии. Но кажется никто особо сильно не возмущался, только не здесь — в крыле для слабоумных.

Сегодня она и Биби нашли её в общей палате, одетую в толстый свитер и леггинсы, несмотря на стоградусную жару. Она красиво свернулась на удобном диване и читала старый выпуск «Cosmopolitan». В центре хранились журналы, расставленные как в библиотеке по хронологии, некоторые были довольно старыми, потому что, как пояснила Ширли, пациенты часто находят свежие периодические издания запутанными и огорчительными. Деменция, а конкретно болезнь Альцгеймера, была той болезнью, с которой можно было бороться поскольку постольку. Лучший уход диктовал, чтобы пациентам было позволено в комфортных для них условиях, таких, в которых они нуждались. Так что выпуски «Космо» с Синди Кроуфорд на обложке были, определенно, именно теми вариантами.

Падение Марго было стремительным — или, может, казалось стремительным только потому, что та была так осторожна, до тех пор, пока она была в состоянии скрывать, что с ней происходит. Фейт вспомнила, как впервые зашла в дом своей матери. Все эти клейкие листочки, напоминающие ей как, делается то, что большинство людей делают легко и не задумываясь, как дышат.

Должно быть, ей было страшно осознавать, что она теряет разум, она в одиночестве сидела в своем доме и чувствовала, что это происходит немного больше каждый день.

Да. Фейт симпатизировала матери. Карма или нет, Фейт не желала ей такого конца.

— Марго, детка, как твои дела сегодня? — Биби села на диван сбоку от неё и похлопала по ноге.

Марго со вздохом закрыла свой журнал.

— О, Бибс. Ты выглядишь уставшей, милая. Всё в порядке?

Это был обычный вопрос, хоть Биби великолепно и очень юно выглядела в свои шестьдесят один, она всё равно выглядела намного старше, чем считала Марго.

— Немного устала, вот и все. Но я спрашивала о тебе.

— Я хорошо. Только скучно. Я жду, бл*дь, когда они там устроятся, — она посмотрела на Фейт. — Привет, милая. Ты тоже работаешь? — она окинула Фейт оценивающим взглядом, подмечая джинсы и свободную кофточку. — Чез с говном тебя съест за лифчик, девочка. Ты должна его снять сейчас же и надеяться, что следы исчезнут перед твоими съемками. Ты новенькая, да?

— Хм, — Фейт не знала, что на это ответить. Марго раньше никогда не принимала её за страрлетку. Обычно она просто улыбалась и представлялась. Однажды она даже пыталась послать её за колой.

Биби вскочила.

— Она не работает, Марго. Это — Фейт. Она мой хороший друг.

Марго улыбнулась.

— Фейт. Красивое имя. Я люблю такие имена… это такие имена, которые ты хочешь для своего ребенка. Как Серенети. Если у меня когда-нибудь будет маленькая девочка, я её так и назову. Держу пари, твоя мама хотела, чтобы ты росла и верила в мир. Это хорошо.

Биби встретилась с глазами Фейт и подарила ей грустную улыбку. Горло Фейт так сильно сжалось, что заболело. Щипля себя за руки, она моргнула и сглотнула, пытаясь освободить немного места, чтобы произнести слова.

— Я даже не знаю. Возможно… Это хорошая мысль.

~oOo~

— Здесь так… коричнево. Везде.

— Сейчас июнь, детка. И это пустыня. Другого цвета здесь не бывает.

— В этом и весь вопрос. Так далеко? Ты уверен.

— Это в пятнадцати милях от клабхауса. Сущая ерунда. И здесь восемь акров. Мы могли бы починить заборы и достать Такеру корову. Или козу. Возможно, нескольких цыплят. Я могу построить курятник. И я снесу этот старый сарай и построю новый. И первым делом я могу построить тебе мастерскую… прямо там, — он указал на голый участок скалистой грязи. Всё это место было одним голым участком скалистой грязи, но он указал на конкретное место, обхватывая рукой её плечи. — С видом на горы, — он использовал уговаривающий тон для последнего предложения.

Фейт озиралась по сторонам. Ничего, кроме глуши и пыли, насколько она могла видеть… до линии горизонта, где поднимались горы Сан-Бернардино, все ещё с большой шапкой снега на самых высоких вершинах. Огромное небо с непокорённым бесконечным простором лазурно-голубого цвета. Она должна была признать — было что-то красивое в этой совершенной пустоте.

— Студию, — прорычала она, не желая признавать, что есть отдаленная вероятность, что она подумает об этом.

Но он всё равно усмехнулся, разглядев этот призрачный шанс.

— Верно, студию. Не мастерскую. Прошу прощения.

Фейт вывернулась из его объятий и повернулась к дому. Очень небольшой шанс.

— Боже, Майкл.

— Но это может быть здорово. Посмотри на крыльцо. Я могу построить именно такой гараж, как хочу. Я знаю, что внутри всё недоделано, но...

— Недоделано? Там дыры в стенах. Открытый подвал. Только одна ванная, и кто-то украл всю сантехнику. И, скорее всего, они также вынесли всю медь из ванной.

Его улыбка исчезла.

— Фейт. Я не многое могу себе позволить. Но я могу много трудиться и сделать почти всё, что нужно. То, что я не могу сделать сам, может сделать кто-то из клуба. Ты же знаешь — они все помогут. Я знаю, ты видишь, какими могут быть вещи, а не то, чем они являются. Это как будто ты пытаешься не рассмотреть, чем это всё может стать.

Так оно и было, и она не знала почему.

Им не повезло найти что-нибудь в городе. Отчасти из-за их финансов, которые были весьма скромными. У Майкла были какие-то сбережения, но у Фейт их не было. То, что она заработала за игровую площадку, в крайнем случае, покрыло бы только предоплату за дом, так как она жила так же, как и большинство художников… то густо, то пусто.

Мэдрон был довольно дорогим местом для жизни, а Майкл не хотел воспитывать Такера в том районе, который они могли себе позволить. Она, конечно же, согласилась. Она по-прежнему жила в доме матери, ухаживая за Слаем и котятами, но дом был готов к продаже. Майкл не хотел несколько раз перевозить Такера, поэтому они оставались с Хусиером и Биби. Они думали, что всё займет всего лишь пару недель. Но Майкл получил опеку над Такером уже шесть недель назад, а они так и не стали ближе к решению жилищного вопроса.

Пока Майкл не приехал и забрал её, желая показать ей то, что нашёл. Теперь они находились в месте, оторванном от жизни, осматривая заложенное имущество, которое находилось в продаже так долго, что знак «на продажу» висел на единственном крюке, а агент даже не потрудился поехать с ними. Вообще-то он дал Майклу код от ящика с ключами по телефону… что казалось безумно опрометчивым поступком, пока они не добрались сюда и сами во всем не разобрались — красть, блядь, здесь было нечего. Ни одной медной проволочки или трубы, никакой утвари — вообще ничего.