Тень и Кость

Гриши: люди с особой силой.

Волькра: чудовище, живущее в Тенистом Каньоне.

Кафтан: мантия, которую носят Гриши, чтобы показать свой статус.

Корпоралки: Орден Живых и Мертвых. Один из классов Гриш. Работают с человеческим телом и требуют серьезнейшей подготовки. Подклассы: Целители и Сердечники. Высший класс Гриш.

Материалки: Еще один класс Гриш. Специализируются на сотворении оружия и доспехов. Носят фиолетовый кафтан. Подклассы: Фабрикаторы.

Этереалки: Орден Взывателей. Работают со стихиями, такими как ветер или огонь. Носят синий кафтан. Подклассы: Шквальные (ветер), Проливные (вода), Инферни (огонь). 

Прислуга называла их маленечки [1] — маленькие приведения. Во-первых, они были самыми молодыми и низкорослыми в доме князя. Во-вторых, шныряли по поместью беспрестанно хохочущими фантомами, заглядывая во все комнаты, скрываясь в тумбочках, чтобы подслушать чужие разговоры, или прокрадываясь на кухню, чтобы украсть последние в этом сезоне персики.

Мальчишку и девочку привезли в поместье с разницей в неделю. Очередные сироты, жертвы пограничной войны, беженцы, найденные в руинах ближайших городков, от чего лица детей были покрыты копотью и грязью. Их отправили в поместье князя, чтобы обучить грамоте и какому-нибудь ремеслу.

Мальчик был низеньким и коренастым, и на его лице всегда присутствовала улыбка. Девочка же была совершенно другая, что она отлично осознавала. Как-то примостившись в кухонном буфете, чтобы подслушать сплетни взрослых, она услышала, как домохозяйка князя — Ана Куя — проворчала:

— Маленькая уродина: бледная и кислая, как стакан свернувшегося молока. Дети не должны так выглядеть!

— А какая она тощая! — поддакивала повариха. — Девчонка никогда не доедает свой ужин.

Согнувшись рядом с девочкой, мальчик прошептал:

— Почему ты не ешь?

— Потому что ее стряпня на вкус как земля.

— А мне нравится.

— Конечно, ты ешь всё подряд!

Они вновь прижались к щели в дверце шкафчика. Через мгновение мальчик сказал:

— Я не считаю тебя уродиной.

— Тсссс! — шикнула на него девочка.

Но стоило ей спрятаться в тени буфета, как на лице заиграла улыбка.

***

Летом они терпели долгие часы рутинной домашней работы, а затем еще более долгие часы занятий в душных кабинетах. В пик жары дети прятались в лесу, куда отправлялись на поиски птичьих гнезд, или плавали в мутном речном заливе. Разнообразием служило разве что время, проведённое на лугу. Там они валялись в зелёной траве и наблюдали за заходящим солнцем, обдумывая, где бы построить свою молочную ферму, или спорили, будут у них две белые коровы или три.

Зимой князь отправлялся в свой дом в Ос Альте, а дни становились все короче и холоднее. Преподаватели погружались в собственные заботы, предпочитая сидеть у камина и играть в карты, попивая квас. Старшие дети, запертые внутри дома, от скуки устраивали постоянные склоки и драки. Потому мальчик и девочка прятались в заброшенных комнатах поместья, устраивая театральные постановки для мышей и пытаясь тем самым согреться.

В тот день, когда приехали экзаменаторы Гриши, дети заняли место у окна одной из пыльных спален на втором этаже, надеясь хоть мельком посмотреть на почтовую карету. Вместо этого их глазам предстали сани, запряженные тройкой черных лошадей, как раз проезжающие через ворота из белого камня. Дети молча наблюдали, как сани скользят по заснеженному холму к главному входу дома князя. Чуть позже из них вышли три фигуры в элегантных меховых шапках и тяжелых шерстяных кафтанах: красном, синем и фиолетовом.

— Гриши! — выдохнула девочка.

— Быстрее! — крикнул мальчишка.

В мгновение ока они выскользнули из своих башмачков и бесшумно спустились в холл, откуда прокрались через пустой класс для занятий музыкой и скрылись за ближайшей колонной балкона, с которого открывался вид на гостиную, где Ана Куя предпочитала принимать гостей.

Женщина уже находилась там, разливая кипяток из самовара в чашки для чая; в своем черном платье она была похожа на ворону. На ее запястье болталось кольцо с ключами.

— Только двое в этом году, верно? — послышался грудной женский голос.

Дети начали всматриваться через балконные перила в комнату под ними. Двое из Гриш сидели у камина: статный мужчина в синей мантии и утончённая женщина с надменным лицом в красной. Третьим был молодой мужчина со светлыми волосами, который мерил шагами комнату, по-видимому, разминаясь после долгой дороги.

— Да, — ответила Ана Куя. — Мальчик и девочка — наши младшенькие. Мы думаем, что им обоим около восьми.

— Вы думаете? — вскинул голову мужчина в синем.

— Поскольку их родители мертвы…

— Мы понимаем, — перебила женщина. — Конечно же, мы большие почитатели вашего учреждения. Если бы только больше знати интересовалось судьбой простолюдин…

— Наш князь — великий человек, — проговорила Ана Куя.

Дети на балконе переглянулись. Их благодетель, князь Керамзов, был прославленным героем войны и другом всего народа. Когда он вернулся с фронта, то сделал из своего поместья сиротский приют и дом для вдов войны. Единственной платой было упоминание имени князя в своих ночных молитвах.

— И какие они, эти дети? — спросила женщина.

— У девочки талант к рисованию. Мальчишка, по большей части, сидит в доме или пропадает на лугу, или же бегает по лесу.

— Но какие они? — повторила незнакомка.

Ана Куя поджала свои сухие губы.

— Какие? Недисциплинированные, препирающиеся, они слишком привязаны друг к другу. Они…

— Они слушают каждое сказанное нами слово, — перебил молодой мужчина в фиолетовом.

Мальчик и девочка подпрыгнули от неожиданности. Он смотрел прямо на место их укрытия. Дети кинулись за колонну, но было слишком поздно. Голос Аны Куи был похож на удар хлыста: