Чтение онлайн

— Дайте ему сказать, — велела женщина.

— Хорошо, Бан-Аба, — кивнул мужчина, тут же отступив назад.

Дугал уважительно и с благодарностью поклонился ей, приложив правую руку к сердцу, одновременно послав перевод Келсону.

«Бан-Аба — это что-то типа настоятельницы аббатства. Я думаю, она главнее Бенеда.»

— Спасибо, Бан-Аба, — сказал он. — Много дней назад, или возможно недель, нас унесло подземной рекой вблизи аббатства святого Беренда, к северо-востоку от Кайрори. Мы чуть не утонули. Мы не знаем, как далеко нас утащило перед тем, как мы оказались на берегу в пещере, которая привела нас к другому концу ваших гробниц. Фактически мы даже не знаем, где сейчас находимся.

Он сделал паузу, но никто не вызвался прояснить этот вопрос.

— В любом случае нам удалось пробить дыру в стене, воздвигнутой вашими людьми, чтобы оградить коридор, который вы превратили в цепь гробниц, а затем мы прошли через.., бесконечную череду дверей, — осторожно закончил он, так как внезапно понял: он не смеет сказать им, каким образом открывал двери.

— Это правда, Бан-Аба, — вмешался Келсон, пытаясь скрыть чуть не совершенную Дугалом оговорку. — Мы потревожили гробницы только потому, что искали выход и еду. У нас много дней ничего во рту не было, кроме воды и рыбы, но и это все закончилось к тому времени, как мы попали в первую гробницу. К счастью, вино оставалось еще пригодным для употребления. А затем, когда мы обнаружили хлеб и эль в гробнице Сагарта, мы съели их. Когда мы вышли тут на поверхность, это был наш первый глоток свежего воздуха за.., вероятно, несколько недель.

— Но вы освободились от пут, чего не может сделать ни один обычный человек, — сказал Бенед, показывая на них рукой, все еще держа медальоны святого Камбера. Затем резко замолчал, вспомнив про них. — И вас окружал священный огонь, когда мы только что вошли. — Благословенным клянусь, тел создал огонь. И на тебе, парень, был его знак, — продолжал Бенед, переводя изумленный взгляд с Дугала на Келсона и обратно. — Вы.., нет, вы не можете быть…

— Кем мы не можем быть? — переспросил Дугал, уставившись на мужчину, внезапно увидев луч надежды. Может ли так оказаться, что «Благословенным», о ком Бенед говорил с таким очевидным почтением, тут считается святой Камбер? — Стали бы мы носить его медальоны, если бы не поклонялись его памяти?

Бенед еще пристальнее уставился на них. Бан-Аба слегка побледнела. Подчиненные стали перешептываться между собой, явно чувствуя себя неуютно, некоторые украдкой крестились, а лучники медленно опустили оружие. И Дугал, и Келсон не смели вздохнуть.

— Вы обманываете нас? — прошептал один из солдат.

Дугал категорически покачал головой, но почувствовал: следующим следует говорить не ему, а Келсону, и вопросительно посмотрел на короля.

— Назови ею имя, — наконец сказал вождь, поворачиваясь к Келсону и почти кидая медальоны ему в лицо.

С трудом дыша, Келсон медленно, очень медленно протянул руку к одному из медальонов и взял его в ладонь, затем склонился и поцеловал его.

— Мы почитаем имя блаженного святого Камбера из Кулди, — смело сказал он и перекрестился, выпрямляясь. — Мы — его слуги.

Шепот благоговения и удивления перешел в шок и смятение, и Келсон подумал, не зашел ли он слишком далеко.

— По какому праву вы заявляете, что являетесь его слугами? — наконец громко спросил Бенед, тем самым призывая остальных к тишине.

Келсон почувствовал, что сейчас может прозвучать только правда.

— Мой друг и я недавно были посвящены в рыцари, — твердым голосом заявил он, — и отправились в путешествие, как обычно делают молодые рыцари, чтобы найти некоторые из реликвий святого Камбера. Я намереваюсь восстановить его культ в Гвиннеде — таким, каким он по праву должен быть.

— Ты восстановишь культ святого Камбера? — выдохнула Бан-Аба.

— Это невозможно! — выпалил один из лучников, еще ниже опуская оружие. — Церковь никогда этого не позволит!

— Даже король не смог бы этого сделать! — прошептал в благоговении еще один человек.

— Тот король, что перед вами, сможет, — ответил Келсон, — и намерен преуспеть.

— Ты утверждаешь, что ты — король? — презрительно спросил еще один.

— Да, я — король, — ответил Келсон. — Я — Келсон Халдейн Гвиннедский.

— Келсон?

— Халдейн?

Мужчины загомонили все разом, сыпя торопливыми вопросами, но говорили они на своем диалекте и так быстро, что Дугал не смог уловить смысла большей части сказанного. Затем, без какого-либо предупреждения, все они ушли, закрыв за собой дверь. Когда задвижка упала на место, Келсон быстро создал магический огонь и вопросительно повернулся к Дугалу.

— Черт побери, что произошло?

Дугал хмыкнул.

— Это ты мне скажи. Предполагаю, они отправились обсуждать нашу судьбу. Упоминание Камбера несомненно вызвало у них реакцию. Бурную реакцию. Как ты считаешь, нам стоит попробовать убежать или подождать и посмотреть, что будет дальше?

— Давай подождем и посмотрим, — ответил Келсон. — Их реакция на имя Камбера была гораздо лучше, чем я мог надеяться, и, думаю, они говорили о наших аурах Дерини, когда упоминали «священный огонь». И это тоже неплохо, как мне кажется. Если бы я знал об этом раньше, то, возможно, сумел бы лучше обернуть ситуацию в нашу пользу. Однако не хотелось слишком рано представляться, а то нас ведь могли и убить. Эти люди могут быть очень ранимы.

— Ты это говоришь жителю приграничья? — ответил Дугал с улыбкой.

Усмехнувшись, Келсон вновь опустился на пол, прислонившись спиной к стене, самой дальней от двери, и качая головой. Через несколько секунд к нему присоединился Дугал.

— По крайней мере, ты поправился, — сказал Дугал через несколько секунд. — Что бы теперь ни произошло, по крайней мере, у нас есть шанс и мы сможем побороться за свою жизнь.

Келсон кивнул, касаясь стены головой.

— И я должен благодарить тебя за это, — сказал он. — Я бы многое отдал за нормальную еду, но во всех других смыслах я давно не чувствовал себя так хорошо.., даже не помню, с какого времени. Как, черт побери, тебе это удалось?

— Мне, наверное, следовало бы спросить, какую часть процесса ты имеешь в виду — лечение или нечто другое, но что бы то ни было, я все равно не сумел бы объяснить, — ответил Дугал. — Исцеление — это чудо. Я понятия не имел, что делаю, но это все равно сработало. И наше единение было непохоже на все, о чем я когда-либо мечтал, на то, что испытывал прежде. Полагаю, и для тебя это было внове.

— Несомненно, — ответил Келсон тоном, в котором чувствовалось уважение. — Мне и раньше доводилось уходить глубоко, с Алариком и даже с Дунканом, но никогда подобным образом. Может быть, ощущения были такими сильными, поскольку я глубоко раскрылся для исцеления. Мои силы полностью восстановились — как и воспоминания. Я чувствую как будто.., все стало более утонченным, отточенным по краям — и словно я теперь могу сделать практически все, что угодно.