Чтение онлайн

Первый приподнял бровь, и секьюрити отхлынули назад.

— Вот видите, — тихо сказал первый посетитель. — Вы их не убедили. Это вам не критики — их не обманешь. И дело вовсе не в одежде и обуви. Они «наших» от «не наших» различают не по одежде.

— А по чему?

— По внутреннему состоянию. Вы можете одеться, как арабский шейх, но, если не будете ощущать себя шейхом, вам никто не поверит.

Нате-ка…

Первый посетитель протянул второму какой-то сверток.

— Что это?

— Деньги. Которые вам сегодня предстоит потратить. Вернее, просадить. Это будет нашей с вами игрой — если вы их сможете использовать, все, без сдачи, то вы молодец. Если нет, то ваше место в массовке.

— И сколько их — денег?

— Так, немного — пять тысяч долларов.

— Сколько?!! Это же!..

— Первое замечание. Забудьте, что это ваша пятилетняя зарплата — это деньги на карманные расходы. Ваши расходы. Это чуть больше, чем мелочь. Ясно?

— Хорошо. Я попробую…

— Попробуйте.

Это только кажется, что пять тысяч долларов просадить легко. Нет, конечно, можно, и даже запросто, но только не с психологией нищего. Только если поменять психологию…

— Сколько-сколько? — ахал и округлял глаза посетитель, у которого было карманных пять тысяч баксов. — Они что тут, с ума посходили?!. На рынке то же самое стоит!..

— Мы же договаривались!..

— То есть мне вот это заказывать?

— И это — тоже.

Посетитель заказывал. Сто граммов.

— Почему сто?

— Я больше не съем.

— Ну и что, не съедите — выбросите. В чем проблема?

— Как выбросить?.. Она же стоит!.. Можно, я лучше домой возьму?..

Нет, он определенно что-то недопонимал!..

— У вас есть сто долларов? — спросил первый посетитель.

— Да, кажется, есть.

— Дайте сюда…

Он взял стодолларовую бумажку, аккуратно промакнул ею губы и, скомкав, бросил в тарелку с остатками курицы.

Его собеседник дернулся выручать мокнущие деньги из соуса.

— Руки!..

— Что руки?

— Уберите руки из тарелки! Если вы будете нагибаться за каждой сотенной бумажкой, вы без спины останетесь! Понимаете?

Он понимал. Но… не понимал!..

— Тогда сделаем так — все те деньги, что вы не сможете сегодня истратить — я сожгу. Ясно?

— Ясно.

— Тогда дайте еще сотку.

— Не дам!

— Почему?

— Я лучше их истрачу!.. Официант! Коньяка, икры и устриц! Все по килограмму…

Сжигать деньги не пришлось. Но пришлось выносить из ресторана одного из посетителей. Пришлось выносить секьюрити.

— Эй ты, мордатый — ты тоже иди сюда! — требовал посетитель. Тот, которого вначале не хотели пускать.

Секьюрити на полусогнутых бежал на голос. Принадлежащий тому, кого он вначале не хотел пускать.

— Теперь взяли!..

Посетителя подхватили под руки и понесли к двери.

— Эй вы, полегче, чай, не дрова несете! — покрикивал посетитель. И громко, на весь зал, командовал хорошо поставленным голосом: — Лево руля! Так держать!

На крыльце он с трудом встал на свои ноги.

— Ну все, классно… погулял… — сообщил он секьюрити, отрыгивая им в лица пятисотдолларовым коньяком. — Поставьте меня здесь!

Секьюрити поставили и отхлынули в стороны. Посетитель устоял. Но секьюрити не отпустил.

— Всем стоять! — гаркнул он. — Строиться! И вытащил из кармана скомканные доллары. Секьюрити споро разобрались по ранжиру и построились в шеренгу. Все они были недавно уволенными из армии офицерами.

— Благодарю за службу! — рявкнул посетитель, пытаясь встать прямо и оттого кренясь и падая.

— Служим!.. — начали было привычно секьюрити. Но осеклись.

А кому служим? В ресторане служим. Хозяину. С приставкой — оглы.

Посетитель приложил к полям шляпы ладонь и стал рассовывать по нагрудным карманам фирменных пиджаков стодолларовые купюры, повторяя одну и ту же странную фразу:

— Лучше тебе, чем в огонь! Лучше — тебе…

Когда его грузили в такси, он пытался стирать пыль с ботинок пятидесятидолларовыми купюрами, всхлипывая и жалуясь всем, что обязательно должен сегодня потратить пять тысяч баксов…

Утром актер обнаружил в кармане двести долларов. Оставшихся от пяти тысяч. И воспринял их по-другому, воспринял не как сумму, равную двухмесячной зарплате, на которую можно прожить полгода, а как почти полное отсутствие денег. Потому что с ними во вчерашнем ресторане делать нечего!..

Он оказался молодец, которому в массовке делать нечего!

Днем актер затоваривался в бутиках.

Вечером играл в казино.

Ночью отрывался в ночном клубе…

Через день он ходил по-другому, чем ходил раньше. Через два говорил не так, как привык говорить. Через три мыслил так, как должен мыслить не имеющий материальных проблем человек.

Все-таки он был хорошим актером, просто ему не хватало знания материала…

— Браво, брависсимо! — сказал восхищенный мастерством перевоплощения продюсер. — Теперь совсем другое дело! Теперь я вам верю!

Перед ним был совсем другой человек — не актер провинциального театра, не Ричард Львиное Сердце и не сыгранная им куча дерьма. Главное — что не куча дерьма!

— Теперь можно считать, что вы готовы… В аэропорт они приехали на взятом напрокат «шестисотом» «Мерседесе», сиденья занимали в бизнесе-классе. Где актер уже не чувствовал себя чужаком, где он чувствовал себя вполне уютно. Своим — среди своих.

Когда самолет пошел на взлет, он наклонился к своему попутчику.

— И все-таки вы меня обманули, — тихо, в самое ухо, сказал он. — Никакой вы не технарь. Я не знаю, где вы учились актерскому мастерству — вижу, что не во МХАТе и не в Щуке, я не понимаю, где, но там, где выучились, учат очень хорошо. У вас исключительная школа!..

И все-таки он не дурак. Совсем не дурак…

Черт его побери!

К дому подкатил джип, огромный, как паровоз «ИС».