Чтение онлайн

Акция была задумана и проведена блестяще…

Исполнители отчитались о проделанной работе, но благодарности не получили. Дело было сделано, но не доделано.

Да, «объект» ушел в мир иной. Единственный свидетель — тоже. Следствие пошло по неверному пути, квалифицировав двойное убийство как несчастный случай. Но… Но на плане, том, первоначальном плане, на крыше дома, который располагался рядом с домом «объекта», был проставлен жирный вопросительный знак.

Да и черт бы с ним, ведь дело сделано, и сделано хорошо, но… но рядом с вопросительным знаком стоял еще один — восклицательный!

Знак вопроса требовал ответа.

Знак восклицательный требовал обратить на знак вопросительный самое пристальное внимание!

Человек, поставивший на плане знак вопроса, не верил в случайности. Допускал их возможность — чего в жизни не бывает, всякое бывает, но не допускал присутствия случайности в своем деле!

И еще человек, поставивший рядом со знаком вопроса восклицательный знак, привык, чтобы его приказы выполнялись беспрекословно, даже если они отдаются не голосом, а знаками препинания на бумаге.

Этот дом, рядом с домом «объекта», ему не нравился. Активно не нравился! Конечно, не сам по себе.

Тот домик сто лет стоял, никому не мешая, и еще мог сто простоять, кабы его не начали крушить и перестраивать. И пусть бы, мало ли чего у нас не перекраивают на новый лад, но его начали крушить и перестраивать именно теперь — ни раньше и ни позже!..

Почему не месяцем раньше?!

Или неделей позже?!

Скорее всего случайно. Почти наверняка случайно! Но… вдруг не случайно?..

— Проверьте все проходящие по сделкам с этим домом документы, — приказал любитель знаков препинания. — И всех принимавших в них участие людей. Больше других обратите внимание на этих…

Он бросил на стол несколько десятков фотографий, из которых выбрал несколько. Выбрал — две. Фотографию крупного, в добротной одежде мужчины. И фотографию строителя в грязных сапогах, каске и заляпанной краской и раствором спецовке.

— Эти меня интересуют больше всего!.. Вам все понятно?

— Да!

Крупный мужчина на первом фото был покупатель четырехэтажного кирпичного барака, который он перестраивал в особняк.

Строитель в заляпанных грязью сапогах — нанятый им прораб!

Это были — Актер…

И Резидент…

Актер пил горькую…

Его разгульная, в образе «нового русского», обмывающего покупку четырехэтажного дома в центре города, жизнь закончилась — больше он деньгами не сорил и по ресторанам и ночным клубам не шлялся, потому что его «прораб» приказал ему безвылазно сидеть в гостинице!

Очень жаль! Он только-только вошел в роль и во вкус — и на тебе!

Ладно хоть последнего удовольствия не лишили…

Последним из доступных удовольствий был холодильник в номере, под завязку забитый алкогольной продукцией. Который Актер и открывал через каждые пятнадцать-двадцать минут.

Эх, жаль, компаньонов нет — хоть бы швейцар какой или дежурная по этажу… Западло пить вот так вот, в одиночку, как будто он горький пьяница…

Но — делать нечего, потому что «прораб» строго-настрого приказал ему никого в номер не пускать, дверь не открывать и шторы на окнах не раздергивать.

Ну и ладно… Зато водки — хоть залейся, и водка дармовая! Так что пару дней он продержится, а там… Что будет «там», Актер не загадывал. В этом спектакле он был всего лишь статистом, его дело маленькое — играть. А за содержание пьесы, режиссуру и наличие спиртного в холодильнике пусть отвечают другие!

Пусть отвечает «прораб». Который знает, что делает…

«Прораб» знал, что делать, но ему было не до спиртного и не до Актера — он весь был в делах. Теперь, когда все так обернулось, с Актером можно подождать. Его внезапное исчезновение из города может привлечь излишнее внимание к его персоне. И к нанятым им людям.

Привлечь внимание противника, который, как теперь стало очевидно, есть! А раз он есть, то высовываться не стоит. Надо немного переждать.

Пусть пока Актер остается. Не просто так, а как важнейший атрибут маскировки. Пусть немного «поболеет» в гостинице, под присмотром нанятой охраны, а потом продаст свое новое приобретение, аргументируя это финансовыми проблемами. Но продаст сам, лично! Отгуляет на прощание со своими новыми многочисленными знакомыми и, провожаемый ими, уедет домой. Тогда это не вызовет подозрений…

Так решил Резидент…

И снова, уже в который раз, ошибся! Потому что не владел ситуацией, потому что опаздывал на несколько ходов! Он не знал, что уже взят на заметку. И что не о маскировке нужно думать, а ноги делать!..

Целый день и весь вечер Актер слонялся по номеру, периодически останавливаясь у холодильника. Ему было нехорошо одному, ему требовалось общество — полный зал зрителей, в крайнем случае компания приятелей, в самом крайнем — хотя бы один собутыльник. Он должен потрясать сердца и владеть толпой… А приходилось пить водку. Просто — пить. Просто — водку. В одиночестве…

Поздним вечером в его номер постучались.

— Кто там еще?! Кто смел мой сон тревожить?! — недовольным басом прогудел Актер в интонациях Ричарда Львиное Сердце. Если бы стучалась горничная, она бы с перепугу в обморок упала.

Но стучалась не горничная.

— Я со стройки, меня за вами послали! — крикнул из-за двери молодой голос.

— Что там у вас случилось? — тоже через дверь спросил Актер.

— Несчастье с вашим прорабом. Ему ноги плитой перешибло. Он в больницу отказывается ехать, говорит, что вначале должен с вами встретиться.

Судя по голосу, молодой человек сильно сомневался, что постоялец дорогущего номера люкс, бросив все дела, на ночь глядя побежит к какому-то вшивому, пусть даже без ног, прорабу. Он же не знал об истинных их взаимоотношениях.

— Он жив? — взволнованно спросил Актер.

— Кажется, жив, — не очень уверенно ответил голос.

Актер метнулся к холодильнику, схватил, открыл бутылку водки и опрокинул ее в рот.

Он был растерян, он не знал, что делать, он не умел жить сам по себе, без руководства, без режиссера.