Чтение онлайн

Практически все свое свободное время он посвящал изучению драконов, изрисовывал их изображениями страницы личного дневника и иной раз поля библиотечных книг. За что в случае обнаружения получал выволочку от старого библиотекаря Вааха и штрафные часы уборки в архиве. Но и там он не тратил время даром, заглядывая мельком как в подшивку старых журналов пятидесяти-шестидесятилетней давности, так и в совсем старые манускрипты.

С жадностью лисоволка, дорвавшегося до свежего мяса, Сол проглатывал все, даже весьма сомнительные, заметки о драконьих повадках, привычках, ареалах обитания, способах охоты и предпочитаемой пищи. Он рассчитывал найти, чем же можно прельстить этого суперхищника, чтобы он безропотно покорился молодому амбициозному магу. Сол прекрасно понимал, что дух-покровитель отличается от диких драконов, не поддающихся приручению и живущих в уединении. Но, болея этими волшебными животными, он, как маньяк-коллекционер, собирал о них все существующие сведения. К тому же считалось, что, воплощаясь в том или ином облике, духи перенимают многие повадки выбранного существа, а также отражают обратную сторону души своего подопечного, дополняя ее и преумножая магические силы.

Маг, не прошедший Испытания и не воссоединившийся с духом-покровителем, не мог претендовать на достойное место в магическом обществе, его силы хватило бы разве что на то, чтобы выступать в цирке с фокусами или варить зелья от запоров. Поэтому к Испытанию тщательно готовились даже самые большие разгильдяи.

* * *

Чтобы не терять времени даром, Соллор прямо с утра пошел к татуировщику. Нанесение татуировок практически не требовало участия головы, поэтому можно было не напрягаться. Любые мысли сложнее бытовых давались тяжело после веселой ночи.

– Что, не догадался сварить себе эликсир от похмелья? – вместо приветствия пробасил мастер Лураби, главный татуировщик Академии. – Я давно говорил Совету, что пора включать это в практическую часть экзамена, все польза была бы. Кстати, могу продать флакончик, у меня как раз завалялось несколько штук. По тройной цене, конечно же. За своевременность, добрый совет и за твою дурью башку, не подумавшую об этом заранее.

– Давай втридорога, пес с тобой, – проворчал Соллор, мысленно пожелав сгореть в пекле этому спекулянту.

Больше всего его подкупила даже не возможность немедленно избавиться от головной боли и дурноты, а последний аргумент мастера. Действительно, что мешало подумать заранее?

– Держи, гуляка, – татуировщик протянул Солу маленький флакончик из зеленого стекла. – С тебя двадцать солидов.

– Сколько?! Это уже даже не втридорога…

– Спокойно, я сделаю тебе скидку на татуировку. Ты ведь не потрепаться пришел.

– Вот сделаешь, тогда и сочтемся, – буркнул молодой волшебник и выпил эликсир.

Прогоркло-соленая жидкость прокатилась по пищеводу, приятная прохлада разлилась по всему телу и прояснила голову. Сол подумал, что, попроси Лураби пятьдесят монет, отдал бы и их не раздумывая.

– Ну что, приступим? Десятый курс? Финишная прямая?

– Ага.

– Специализация?

– Элементалист. Огненная магия.

– Прошу, – мастер указал на кресло.

Соллор скинул с себя ученическую робу, оставшись в исподнем, и лег животом на широкую кушетку. Спина, грудь и руки волшебника уже были украшены множеством переплетенных линий и символов, и сейчас предстояло дополнить магический узор еще несколькими элементами.

Мастер Лураби что-то колдовал над своим столом с красками и инструментами, а Соллор в ожидании рассматривал татуировщика. Здоровенный темнокожий детина с блестящей лысиной и множеством железных серег в ушах нежно, по-отечески, перемешивал содержимое разноцветных флаконов в только ему ведомой последовательности. Белки его глаз в темноте тускло светились то ли от каких-то специальных чар, то ли от зелий, которые употреблял татуировщик. Так же светились и его татуировки, сплошным узором покрывавшие верхнюю часть мускулистого тела мужчины. В отличие от черных тату большинства магов, они были цвета слоновой кости и контрастировали на его темно-коричневом теле. Работал он всегда в полутьме и ходил с голым торсом, так что узоры светились большую часть времени. «Девушки, должно быть, в восторге», – думал Соллор каждый раз, когда встречался с ним.

– Я продолжу эти линии от спины по шее до основания черепа, – объяснял татуировщик, проводя пальцами по спине и шее Сола, – с лопаток перекрещу с основным узором рук. Таким образом, тут мы закончим контур, усиливающий заклинания и придающий им точность. На тыльной стороне ладоней добавлю по руне порядка и хаоса, тебе их пока хватит с головой, потом когда-нибудь добьем символами бесконечности или что там тебе будет актуально. Готов? Приступим.

Татуировки на теле были у всех волшебников. По крайней мере, у всех в Академии. Откровенно говоря, других магов Соллор и не встречал никогда, хотя теоретически знал, что они живут и в других странах за пределами Лакдианы. И даже периодически ездят друг к другу в гости. Тринадцатилетним подростком он поступил в Академию и наконец, спустя десять лет, был готов покинуть эти стены и встретиться лицом к лицу с внешним миром.

«Кто знает, какие причуды у людей других стран и как их маги усиливают свой энергетический потенциал? – подумал Сол и сам себе ответил голосом с едкими интонациями Беатрис: – Тот, кто не спит на лекциях, например». Но Соллор лишь отмахнулся от этих мыслей. Вот он пройдет Испытание, выйдет в люди и тогда уж будет разбираться, что к чему. Теория – это скучно.

Лакдийские колдуны неспроста наносили на свои тела различные узоры, дело было вовсе не в красоте и даже не в классовой принадлежности, хотя этому тоже уделяли много внимания. Существовало учение о точках выхода силы, расположенных на теле человека, а также о путях ее переноса по так называемым меридианам. Вокруг точек рисовали концентрические узоры, а вдоль меридиан – линии, где-то прямые, где-то переплетающиеся.

Татуировщики – люди очень редкой и уважаемой профессии. Грамотный мастер мог подобрать рисунок в соответствии с потребностями волшебника: c учетом природных способностей к магии, специализации, потребности в дополнительной защите или усилении тех или иных качеств. Однако сложность рисунка обязательно должна была находиться в балансе с простотой. Рисунок концентрировал и направлял силу, поэтому избыточное количество элементов лишь размазывало ее и приводило к потере первоначально заложенного смысла. Чем меньше линий, тем больше сила татуировки. Татуировщиков высшего класса можно было пересчитать на пальцах одной руки, и Лураби определенно считался лучшим из лучших. Сейчас он склонился над спиной Соллора и легкими точными движениями крошечной иглы рисовал руны и символы, нашептывая заклинания.

Сол лежал, положив подбородок на руки, и смотрел в самый темный угол зала, откуда на мага, не мигая, взирали два красных неподвижных глаза. В первый раз многие пугались. Это был своеобразный тест на прочность – игра в гляделки с двухметровым королевским питоном, облик которого принял дух-покровитель Лураби. Иногда он выползал из своего укрытия, и особенно чувствительные юные неофиты лишались чувств. Но выпускника Академии было уже не напугать большой змеюкой. Сол просто лежал и старался расслабиться.