Чтение онлайн

— Чувствуешь это? — почти не слышно спросила сказительница, прижимаясь щекой к доспеху на плече подруги.

— Да, — прошептала Зена, не оборачиваясь, но позволяя себе на секунду расслабиться в этой близости. — Тьма сгущается. Она дышит нам в спину.

— Это не просто тени, — Габриэль обхватила себя руками, словно пытаясь согреться. — Это что-то древнее. Что-то голодное. От этого холода не спасает костёр.

Зена наконец обернулась. Она взяла Габриэль за лицо, заставляя смотреть прямо в глаза — в этот момент в её взгляде была вся нежность, которую она редко позволяла себе проявлять открыто.

— И оно пришло именно за нами и знает, кто мы, — твёрдо произнесла воительница. — Или, по крайней мере, знает, что мы можем стать проблемой.

Габриэль кивнула. Её взгляд упал на символ на руке Зены — тот всё ещё мерцал, но теперь его свет казался тусклым, будто поглощённый окружающей тьмой.

— Что это было? — прошептала она. — Такого раньше не было, — Габриэль коснулась знака губами, оставляя едва ощутимый поцелуй на напряжённой руке. — Ты думаешь, это…

— Не знаю, Габриэль, — перебила Зена. — Но это не случайность. Они следят за нами. Ждут.

Тишина стала гуще, словно сама ночь прислушивалась к их разговору. Где-то вдали раздался протяжный вой — не волчий, не человеческий, а что-то среднее, от чего по спине пробежали мурашки. Габриэль вздрогнула, но тут же распрямилась, чувствуя, как рука Зены легла ей на талию, притягивая ближе.

— Мы не можем оставаться здесь, — сказала Габриэль, её голос дрогнул, но она тут же взяла себя в руки. — Если они нашли нас в палатке, значит, знают, где мы.

— Значит, пора двигаться дальше, — Зена коротким движением проверила, легко ли меч выходит из ножен, но так и не выпустила руку подруги. —

Уходим немедленно. Только в этой тьме все дороги ведут в никуда. Пойдём на ощупь, пока не найдём свет.

Габриэль присела на корточки, не отрывая взгляда от символа на полу. Знаки тлели, исходя багровым жаром, словно само дерево под ними превратилось в уголь. Она чувствовала, как тепло касается её лица, и в этом тепле была не только магия, но и нечто пугающе знакомое.

— Мы пойдём туда, где тьма ещё не успела всё поглотить. Туда, где свет ещё держится, — тихо произнесла она, коснувшись пальцами края выжженного круга. — Туда, где есть надежда.

Зена издала короткий смешок, но он не был холодным. Скорее, в нём слышалась горькая нежность. Она отпустила руку блондинки и переместила её на плечо Габриэль, едва ощутимо сжав его.

— Надежда? — Зена усмехнулась, но в её глазах не было иронии. — Ты всё ещё веришь в это? Ты продолжаешь цепляться за это слово? — воительница вгляделась в профиль спутницы.

Габриэль медленно встала, оборачиваясь к ней. В тусклом свете её глаза казались неестественно яркими.

— Если не верить, то зачем сражаться? — Габриэль подняла взгляд. — Мы не одни, Зена. С нами Лира. И если она сможет…

— Если, — резко оборвала Зена. — Слишком много “если”. — Она резко сократила дистанцию, перехватив ладонь Габриэль. — Мы не можем строить план на одном “если”.

— Но это “если” лучше, чем “никогда” — единственное, что отделяет нас от бездны, — Габриэль не отвела взгляда, сделав шаг навстречу, так что их дыхание смешалось. — Мы обязаны верить. Ради нас. Иначе тьма победит, не сделав ни единого удара.

Зена замерла, вглядываясь в родное лицо. В её сердце боролись два чувства: ярость и страх. Ярость — потому что тьма не имела права касаться тех, кто был ей дорог. А страх… страх — потому что она знала: тьма уже коснулась её саму. Она осторожно коснулась щеки Габриэль, заправляя выбившийся локон ей за ухо, и этот жест был красноречивее любых клятв.

— Хорошо, — выдохнула Зена, сдаваясь этой мягкой уверенности. — Идём. Но не отходи от меня ни на шаг. Если эта тварь снова попробует заговорить с тобой…

— Я не позволю ей, — Габриэль крепче перехватила посох, на мгновение прижавшись лбом к плечу Зены, ища и даря опору. — Вместе мы справимся.

Они вышли из палатки. Ночь встретила их холодом и молчанием. Но где-то в глубине леса, за пределами их видимости, тьма шепталась сама с собой — и в этом шёпоте слышались имена. Зена и Габриэль двигались сквозь лес, словно две тени, сливающиеся с ночной тьмой. Деревья вокруг становились всё выше, их ветви сплетались над головами, образуя мрачный свод, сквозь который не пробивался ни единый луч света. Воздух был густым, пропитанным запахом сырости и чего-то ещё — едва уловимого, но тревожного, будто сама земля источала страх. Исполинские деревья смыкали над ними свои когтистые лапы, превращая лес в бесконечный живой коридор, где единственным ориентиром оставалось тепло рук друг друга.

— Ты чувствуешь это? — едва слышно выдохнула Габриэль, почти касаясь плечом руки воительницы.

Она невольно замедлила шаг, чувствуя, как ладони вспотели на гладком дереве шеста.

— Да, — отозвалась Зена. Её голос был низким и вибрирующим, она не оборачивалась, но Габриэль почувствовала, как между ними натянулась невидимая струна близости. — Такое чувство, будто нас не просто ждут, а направляют.

Они двигались плечом к плечу, ловя ритм дыхания друг друга в этой пугающей тишине. Лес замер, словно затаив дыхание: ни птичьего вскрика, ни шелеста травы. Лишь тихий стук их сердец и шорох сапог по сухой земле нарушали покой этого места. Когда деревья наконец расступились, их взору открылась поляна, окутанная серыми сумерками. В самом центре возвышался древний колодец, поросший изумрудным мхом и лишайниками, который в этом мёртвом свете казался чернильно-чёрным, а крышка, некогда деревянная, теперь представляла собой трухлявые останки, едва держащиеся на проржавевших петлях.

— У меня от этого места мурашки по коже, — прошептала Габриэль, бессознательно ища защиты и делая шаг ближе к Зене.

Королева воинов не ответила, лишь слегка коснулась пальцами локтя подруги, даря ей короткое, но полное нежности подтверждение своей поддержки. Она медленно подошла к каменному кольцу, чувствуя, как метка на коже отзывается болезненным жаром, пульсируя в такт её участившемуся пульсу.

— Зена, гляди под ноги, — Габриэль указала на рыхлую почву.

Среди спутанных корней тянулись причудливые борозды. Эти следы не принадлежали ни человеку, ни знакомому им зверю; они походили на глубокие шрамы на теле земли, оставленные чем-то многоногим и тяжёлым.

— Они возвращаются сюда снова и снова, — Зена нахмурилась, в её глазах отразилась тревога за ту, что стояла рядом.

Она осторожно коснулась покрытого лишайником камня. Холод был настолько яростным, что Зена ощутила его всем телом, словно ледяная игла пронзила её сердце. Она отшатнулась, и Габриэль тут же оказалась рядом, перехватив её руку, чтобы согреть своими ладонями.

— Что с тобой? Ты побледнела, — в голосе Габриэль прозвучал неподдельный страх.

— Он дышит, Габриэль, — Зена взглянула на неё сузившимися глазами, и в этом взгляде смешались решимость и нежелание подвергать любимого человека опасности. — Это не просто древние камни. Это врата, и они открыты.