Чтение онлайн

Рядом с ней лежал уголек — он постепенно чернел. Греттир осторожно взял его в руки. Он был еще теплый, но пальцев уже не обжигал.

Греттир вытянул руку и разжал ладонь, показывая доктору кусочек черного вещества. Теперь он был даже меньше, чем когда ворвался на мостик через промежутки между молекулами обшивки и переборок, «открывшимися» на короткое время.

— А ведь это галактика, — прошептал он.

Доктор Уилле не понял.

— Галактика из нашей вселенной, — пояснил Греттир.

Док Уилле побледнел и издал такой звук, как будто подавился.

— Вы хотите сказать…

Греттир кивнул.

— Я надеюсь… это не наша… ну, не та Галактика… где Земля!

— Не думаю, — ответил Греттир. — Мы были на краю самых далеких звездных скоплений, то есть тех, которые расположены ближе всего к — ну, скажем, оболочке — нашей Вселенной. Вот если бы мы продвинулись подальше…

Уилле покачал головой. В этом маленьком горящем шарике, теперь съежившемся и остывшем, погибли миллиарды звезд, и миллионы планет, пригодных для жизни и, быть может, обитаемых. Триллионы существ, способных чувствовать и бесчисленное множество животных нашли свой конец, когда их мир столкнулся со лбом Греттира.

Вангу снова стало дурно, когда он узнал об истинной причине своих ожогов. Греттир отослал его в лазарет, а на его место назначил Гомеса. На мостик явился Ван Вурден.

— Я понимаю, наша главная задача сейчас — вернуться назад, — сказал он. — Но почему бы нам не попробовать проникнуть внутрь большой сферы, ядра этого «атома»? Вы понимаете, какой поразительный…

— Я понимаю, — перебил его Греттир. — Но у нас совсем мало топлива. Если — то есть когда мы снова пройдем через «оболочку», нам предстоит еще длительный полет до Базы. Может быть, даже слишком длительный. Я не рискну набирать большую скорость из-за наших размеров. Это слишком опасно… Я не хочу, чтобы из-за нас погибали новые галактики. Сейчас наши чувства в оцепенении, но Бог знает, какие моральные страдания нам предстоит испытать, когда мы осознаем, что натворили. Нет уж! Новые эксперименты нам не нужны!

— Но в будущем, возможно, такие исследования запретят! — сказал Ван Вурден. — Разрешить новые испытания таких кораблей, как наш, — .значит подвергать опасности самое Вселенную!

— Совершенно верно, — ответил Греттир. — Я сочувствую вашему стремлению внести вклад в науку. Но самое важное сейчас — сохранность корабля и экипажа. И потом, если бы я сейчас приказал начать исследования, я думаю, люди бы взбунтовались. И были бы правы. Признайтесь, Ван Вурден, разве вы не чувствуете… оторванности от мира?

Ван Вурден кивнул и ответил: — Я стараюсь об этом не думать. Ведь можно…

— Можно узнать так много нового, — закончил Греттир. — Согласен. Но для того, чтобы предпринять такие исследования, необходимо разрешение командования.

Греттир отослал его. Ван Вурден ушел. Однако было не похоже, чтобы он сильно рассердился. Греттиру показалoсь, что он почувствовал тайное облегчение, выслушав решение капитана. Ван Вурден спорил ради успокоения своей совести ученого. Но, как любому человеку, ему, наверное, очень хотелось вернуться «домой».

Закончив предписанный ему маневр, «Слейпнир» оказался на той же орбите, что и вселенная, в двадцати километрах перед ней и развернувшись к ней носом. Поскольку силы притяжения между кораблем и сферой не действовали, на то, чтобы держаться на орбите, «Слейпнир» тратил энергию; посто. янно требовалась слабая боковая тяга.

Греттир велел тормозить. Сфера на звездном экране увеличилась, и скоро ее серая поверхность заняла его целиком. Со стороны не было заметно, что шар вращается, но радар определил, что каждые 33 секунды он совершает оборот вокруг своей оси.

Греттиру не хотелось думать о том, что это означает. Ван Вурден, без сомнения, тоже получил эту информацию, но не счел нужным довести свои соображения до сведения капитана.

Похоже, он, как и Греттир, счел, что чем меньше об этом думаешь, тем лучше.

Сближение корабля и сферы можно было наблюдать на модельном экране они были представлены в виде силуэтов, по которым можно было судить об их относительных размерах.

«Слейпнир» там был похож на зубочистку, которая хочет проткнуть баскетбольный мяч. Греттир надеялся, что теперь корабль достаточно мал для того, чтобы галактики больше не залетали внутрь. Сразу после того как судно проникнет сквозь «оболочку», придется снова тормозить, чтобы уменьшиться еще больше. Между «оболочкой» и ближайшей к ней звездной системой должно быть порядочное расстояние.

— Вперед — сказал Греттир, глядя на экран, где отсчитывались метры расстояния между кораблем и шаром. Он снова невольно напрягся.

Раздался грохот, кто-то застонал. Палуба встала дыбом, потом накренилась влево. Греттира швырнуло на палубу и покатило, а потом бросило на переборку. Удар ошеломил его.

На мгновение он потерял сознание, а когда опомнился, на корабле снова было все в порядке. Гомес вернул его обратно в «устойчивое» положение. У него была привычка пристегиваться к штурманскому креслу, хотя по правилам без соответствующего распоряжения капитана это было необязательно.

Греттир сделал запрос о повреждениях и, пока ждал ответа, соединился с Ван Вурденом. На лбу физика кровоточил порез.

— Очевидно, — сказал он, — для того чтобы преодолеть наружный слой, или энергетический щит — то, что окружает вселенную, необходимо некоторое усилие. Нашего усилия оказалось недостаточно. Так что…

— Это проблема, — сказал Греттир. — Если мы приближаемся достаточно быстро, чтобы прорвать «оболочку», мы становимся слишком большими и можем уничтожить целые галактики. Ну а если двигаться слишком медленно, мы не можем попасть внутрь. Он помолчал, потом добавил: — Мне приходит на ум только одно решение. Но я не знаю, к чему это приведет, а последствия могут быть катастрофическими. Не для нас — для вселенной. Я не уверен, стоит ли даже пробовать.

Он молчал так долго, что Ван Вурден не смог сдержать нетерпения.

— Ну?

— Как вы думаете, если бы мы сделали отверстие в оболочке, этот разрыв вызвал бы что-то вроде коллапса или нарушения устройства космоса?

— Вы хотите прожечь дыру в оболочке? — медленно проговорил Ван Вурден. Он был бледен, хотя побледнел еще до того, как Греттир задал ему этот вопрос. Капитан подумал, что чувство «оторванности» могло уже наложить на его сознание свой отпечаток.

— Ладно, не берите в голову, — сказал Греттир. — Я не должен был задавать вам этот вопрос. Вы знаете о том, что может произойти, не больше, чем любой другой. Простите. Я, должно быть, неосознанно пытался переложить на вас часть ответственности за то, что может произойти. Забудьте об этом.